Карельского фронта в ближайшем будущем. 

Я доложил о наших сомнениях А. И. Антонову. Он сообщил мне, что в Москву уже 
прибыла финская правительственная делегация для ведения мирных переговоров, но 
согласился направить К. А. Мерецкову короткую телеграмму с требованием дать 
ответ по всем неясным вопросам и, таким образом, получить ориентировку на 
будущее. 

В телеграмме, посланной 10 сентября 1944 г. в 1 час 30 минут, было сказано: 

"Перегруппировка и действия фронта ведутся крайне медленно, ни на одном из 
направлений не созданы ударные группы для разгрома немецких войск, уже начавших 
на некоторых участках отход. 

На кандалакшском и кестеньгском направлениях наши войска втягиваются во 
фронтальные бои с частями прикрытия противника и позволяют ему планомерно 
отходить, вместо того чтобы отрезать ему пути отхода и разбить его. 

Для доклада Ставке прошу 10 сентября донести конкретный план действий войск 
правого крыла фронта с указанием группировок, порядка действий, рубежей и 
сроков их достижения по каждому направлению в отдельности. Антонов". 

Из ответа на телеграмму следовало, что командование фронта готовится 
осуществить путем глубоких и трудных обходов решительную операцию против 
немецко-фашистских войск, отходивших с территории Финляндии. Генштаб так и 
доложил Ставке. 

Верховный Главнокомандующий отнесся с пониманием к намерениям Военного совета, 
однако с ними не согласился. Его поддержал Народный комиссар иностранных дел, 
который уже начал предварительные беседы с представителями финского 
правительства по поводу перемирия. Беседы проводились с большим уважением к 
суверенитету Финляндии. Основная мысль их заключалась в том, что участь 
гитлеровских войск на территории Финляндии должна была решаться не нами, а 
финнами - хозяевами страны. Если им потребуется помощь и они ее попросят, мы 
поможем. [498 [ 

Однако при всех обстоятельствах нам следовало сохранять собственные силы, чтобы 
разгромить части 20-й Лапландской армии, еще остающиеся на советской земле, и 
очистить Заполярье от оккупантов. 

После короткого обмена мнениями Ставка направила на Карельский фронт директиву, 
отменявшую решение фронтового командования как неправильное. "Согласно 
переговорам с финнами,- указывала директива, - выдворением немецких войск из 
Финляндии должны заниматься сами финны, а наши войска будут оказывать им в этом 
только помощь". 

На этом основании Ставка Верховного Главнокомандования запретила фронту вести 
самостоятельные наступательные операции против немецких войск. "В случае отхода 
немцев - продвигаться вслед за ними, не навязывая противнику больших боев и не 
изматывая свои войска боями и глубокими обходными маневрами, для того чтобы 
лучше сохранить свои силы". 

Решение было, конечно, далеко не обычным, но вполне отвечало условиям 
обстановки и высшей политики. 

На заседании Ставки возник вопрос: не ринется ли энергичный К. А. Мерецков 
преследовать противника даже при наличии столь ясных и определенных указаний 
Верховного Главнокомандования? Решили предупредить и это. В директиве написали: 
"Ставка требует от Вас точного выполнения ее указаний и еще раз предупреждает, 
что невыполнение указаний Ставки и Ваши попытки забегания вперед повлекут за 
собой отстранение Вас от командования фронтом". 

Заканчивалась директива, как всегда, фразой: "Об отданных распоряжениях 
донести". В данном случае она особенно звучала. 

Надо сказать, что и Генштабу хотелось поскорее разгромить немецкие войска. И 
нечего греха таить - мы своими устными и письменными запросами толкали вперед 
командующего фронтом. Так что эта директива была разъяснением не только для К. 
А. Мерецкова, но и для Генштаба, хотя и писалась его руками. 

14 сентября в Москве начались переговоры о выходе Финляндии из войны. Накануне 
мне сообщили, что я назначен членом советской делегации, руководил которой 
Народный комиссар иностранных дел. В состав делегации входили также К. Е. 
Ворошилов, А. А. Жданов, М. М. Литвинов, контр-адмирал А. П. Александров. 
Великобританию в переговорах представляли посол Керр и советник-посланник 
Бальфур. Советские и британские члены делегации действовали от имени всех стран 
антигитлеровской коалиции. Финны прислали министра иностранных дел К. Энкеля, 
военного министра генерала Р. Вальдена, начальника генерального штаба генерала 
Э. Хейнрихса, генерала О. Энкеля.