"лечиться". 

...Прихожая была пуста. Стояла глубокая тишина. Я открыл дверь в столовую. 
Никого... Потолкался на месте, кашлянул в кулак, чтобы привлечь к себе внимание 
обитателей дома. Опять никого... Вот тебе и вызов для доклада! Не было еще 
случая, чтобы И. В. Сталин не принимал человека, если вызывал к себе. 

Неожиданно открылась дверь направо, ведшая в коридор, и появилась фигура в 
овчинном тулупе до пят с высоко поднятым воротником. Из-под полы тулупа 
виднелись поднятые вверх носы больших черных валенок, подшитых толстым войлоком.
 

Фигура, от которой исходил крепкий запах леса, похлопала рукавами тулупа и 
сказала голосом И. В. Сталина: "Сейчас, товарищ Штеменко, пройдите в кабинет. Я 
буду через минуту..." 

Теперь все стало ясно: Сталин имел обыкновение отдыхать в зимние дни на веранде.
 Он лежал там в валенках, меховой шапке-ушанке, плотно завернувшись в широкий 
овчинный тулуп. Оказывается, я попал как раз в такое время. 

Вскоре Верховный Главнокомандующий в привычном сером костюме военного покроя, в 
мягких сапогах и с неизменной трубкой в руке уже слушал мой доклад. Просмотрев 
карты, он задал несколько вопросов относительно условии маневра войсками и 
материальными средствами на северном фланге советско-германского фронта. Я 
ответил, не забывая, что И. В. Сталин хорошо знает театр еще со времен 
советско-финляндской войны. 

Верховный Главнокомандующий не перебивал, а потом, прохаживаясь по кабинету, 
стал рассуждать о последовательности операций советских войск. Я записывал в 
рабочую тетрадь смысл его рассуждений, который сводился к тому, что если 
Ленинградскому фронту предстояло провести несколько одновременных операций на 
Карельском перешейке, то Карельскому фронту на огромных пространствах севера 
придется проводить две такие операции, причем последовательно: сперва - против 
финнов, потом - против немецко-фашистских войск. 

И. В. Сталин подошел к камину, подбросил несколько поленьев в уже угасавшее 
пламя. Затем сказал, что нам, однако, нельзя ни в коем случае ослаблять 
северный участок Карельского фронта против 20-й Лапландской армии немцев. Нужно 
держать там наши войска в полной готовности к немедленному удару, не давая 
врагу возможности сманеврировать частью сил на юг. Теперь, на данной стадии 
войны, советское Верховное Главнокомандование может себе позволить такое 
резервирование сил. Мы в состоянии накопить войска и материальные средства, 
необходимые для успеха намеченной операции против финнов, другими путями, тем 
более что в условиях бездорожья на северной местности любой маневр является 
далеко не простым делом. К тому же и финны теперь уже не те, что ранее: они 
подорваны во всех отношениях и ищут мира. 

Я вспомнил этот короткий эпизод потому, что последующая разработка планов 
операций Карельского фронта проходила с учетом замечаний, высказанных Верховным 
Главнокомандующим. Он повторил их К. А. Мерецкову, когда тот в конце мая 1944 г.
 был вызван в Ставку. К. А. Мерецкову приказали ни в коем случае не ослаблять 
сил, расположенных против немецких войск, памятуя, что они могут в любое время 
потребоваться для разгрома противостоящего врага. 

- А Генштаб, - сказал тогда Верховный Главнокомандующий, - должен напоминать 
товарищу Мерецкову это мое требование и следить, чтобы оно было выполнено. 

Одновременно шло планирование операций на Ленинградском фронте, который, как 
известно, переходил в наступление первым. К началу активных действий против 
финнов произошли большие изменения в составе фронта. Как уже сказано, после 
расформирования Волховского фронта ряд армий последнего был передан в 
подчинение Л. А. Говорову. Полоса Ленинградского фронта в связи с этим 
значительно увеличилась, причем армии левого фланга на псковско-островском 
направлении пытались прорвать оборону противника. Успеха достичь не удалось. 15 
апреля 1944 г. командующий Ленинградским фронтом в свойственном ему откровенном 
и прямом тоне доложил об этом Ставке, указав, что операция свернулась из-за 
недостатка сил и средств. Ставка посчитала нужным разделить Ленинградский фронт,
 образовав из 42, 67 и 54-й армий самостоятельный 3-й Прибалтийский фронт, 
командовать которым стал генерал-полковник И. И. Масленников. Таким образом, Л. 
А. Говоров и его штаб, возглавляемый с 28 апреля генералом М. М. Поповым, 
получили возможность полностью сосредоточиться на операциях против финнов. 
Кстати, под Нарвой наши удары тогда тоже не привели к освобождению города. 

Май в штабе Ленинградского фронта проходил в большой и напряженной работе по 
уточнению планов действий, согласованию усилий с флотом, сосредоточению войск и 
материальных средств. Командующий побывал в Москве, план операций рассматривала 
Ставка и утвердила его. Работа на фронте проходила очень планомерно благодаря 
твердости и пунктуальности Л. А. Говорова и инициативе отлично знавшего район 
операций нового начальника штаба М. М. Попова.