обусловили невысокий темп наступления 3-го Украинского фронта. 

Сопротивление противника было ожесточенным. К исходу дня советским войскам 
удалось вклиниться в его оборону на глубину всего 3-7 км. Внезапность была 
теперь утеряна. Чтобы осуществить замысел по окружению танковой армии СС, нужно 
было значительно поднять темп наступления прежде всего за счет ввода 6-й 
гвардейской танковой армии и усиления огневого воздействия на врага авиации и 
артиллерии. Не сделать этого означало бы дать время и возможность 
немецко-фашистскому командованию для организации отпора нашему наступлению и 
своевременного отвода войск из опасного района. 

После первого дня наступления, вечером 16 марта, А. И. Антонов подробно доложил 
обстановку на 3-м Украинском фронте Верховному Главнокомандующему в моем 
присутствии. Выслушав доклад, Верховный на этот раз согласился с тем, что надо 
срочно вводить 6-ю гвардейскую танковую армию и приказание об этом отдать 
немедленно. Он сам позвонил Р. Я. Малиновскому, который был тогда на передовом 
командном пункте, объяснил ему, зачем нужно передать танки Ф. И. Толбухину, и 
приказал лично поставить задачи танкистам и на ходу передать армию соседу. Р. Я.
 Малиновский был расстроен таким решением Ставки, но понимал необходимость 
данной меры и точно исполнил приказ. Войска А. Г. Кравченко передавались в 3-й 
Украинский фронт в полном составе со всеми наличными запасами для развития 
удара правого крыла фронта и разгрома танковой группы противника. 

Но танковую армию Ф. И. Толбухину удалось ввести в сражение лишь 19 марта: двое 
суток потребовалось на то, чтобы подвести ее к фронту и создать минимально 
необходимые условия для развертывания и действий. Бои продолжались с большим 
напряжением, и слепо рисковать танками было нельзя. К сожалению, каждая минута 
нашего - теперь уже обусловленного обстановкой - промедления была использована 
противником для усиления оборонительных рубежей и отвода своих войск. 

Нам не удалось в этом сражении зажать танковую армию СС в клещи и уничтожить, 
как было задумано. Враг сумел создать сильные танковые щиты с севера и востока, 
использовал имеющиеся в этом районе каналы и леса для того, чтобы отвести свои 
войска. Вечером 22 марта им все-таки удалось выскользнуть через полыхавший 
огнем двухкилометровый коридор у северного берега Балатона. 

22 марта Военный совет 3-го Украинского фронта доложил в Ставку свое решение 
разбить противника севернее озера Балатон, выйти на австро-венгерскую границу и 
подготовить дальнейшее наступление на Вену. Главный удар намечался на Сомбатхей 
(Сомбатель) по кратчайшему, но упиравшемуся в горы пути до австрийской границы. 
По мнению Генштаба, направление главного удара фронта на Сомбатель было не 
лучшим вариантом. Гористая местность сковала бы маневр (особенно танков); кроме 
того, оставался в стороне Венский промышленный район и сам город Вена, очень 
важный во всех отношениях. Генштаб предложил Верховному Главнокомандующему 
главный удар 3-го Украинского фронта наносить в направлении Шопрон, Папа, 
скорее всего выводящем к Вене. К тому же и местность здесь позволяла 
использовать всю мощь 6-й гвардейской танковой армии. И. В. Сталин согласился, 
и фронт двинулся на Вену. 29 марта советские войска овладели в Венгрии городами 
Сомбатель и Кёсег, вышли на австрийскую границу. 

В полосе 2-го Украинского фронта мощной и плотной танковой группировки 
противника не имелось, хотя оборона немецко-фашистских войск тоже была прочной. 
Войска Р. Я. Малиновского могли поэтому наступать широким фронтом, нанося 
главный удар южнее Дуная силами 46-й армии генерала А. В. Петрушевского и 2-го 
гвардейского механизированного корпуса генерала К. В. Свиридова. Начиналось 
наступление 17 марта. 

Успех сопутствовал войскам 2-го Украинского фронта. К полудню 20 марта 46-я 
армия, прорвав вражескую оборону, вышла к Дунаю у Комарома, окружила 
20-тысячную группировку противника в районе Эстергома (так называемая 
товарошско-эстергомская группировка) и во взаимодействии с частями Дунайской 
военной флотилии приступила к уничтожению окруженного врага. Частью сил успех 
развивался на Дьер. 

Победы, одержанные фронтами на главных направлениях, оказали благоприятное 
влияние на положение на флангах. Правофланговые армии 2-го Украинского фронта 
двинулись на Братиславу и 4 апреля штурмом освободили ее, а также 60 других 
населенных пунктов от немецких захватчиков. На левом фланге 3-го Украинского 
фронта 57-я армия и 1-я болгарская армия генерала Стойчева 2 апреля овладели 
центром венгерского нефтеносного района городом Надьканижа, где рабочим удалось 
сохранить от разрушения ценное нефтедобывающее оборудование. 

А с запада навстречу советским войскам шли армии наших союзников. В эти дни они 
преодолели Рейн и, продвигаясь к востоку от него, заняли Франкфурт-на-Майне и 
ряд пунктов Рурского промышленного района Германии. 

В один из этих дней Верховный Главнокомандующий при докладе обстановки сказал, 
как это он часто делал, ни к кому непосредственно не обращаясь: 

- А где сейчас находится тот самый социал-демократ Карл Реннер, который был