предъявляются такие же требования. 

В практике крупных штабов, в том числе и Генштаба, за годы войны сложилось 
правило, что все важные документы писались самими штабными начальниками. 
Документ не передавался по инстанции вниз до младшего офицера, а потом по той 
же цепочке вверх. На это уходило бы слишком много времени, да искажался бы и 
смысл задуманного предприятия. В итоге получалось, что меньше времени ушло бы 
на составление документа самим начальником, чем на исправление ошибок и 
искажений по тексту и смыслу, допущенных подчиненным. Штабным начальникам лично 
работать над документом было полезно и потому, что это заставляло их мыслить 
самостоятельно и творчески. Само собой разумеется, сказанное не означает, что 
начальник должен был исполнять все сам, это наихудшая крайность. Главная его 
забота состояла в том, чтобы организовать работу, направлять и контролировать 
ее. На партийных собраниях мы не раз вспоминали слова В. И. Ленина: "Коммунисты 
у нас до сих пор еще мало умеют понять свою настоящую задачу управления: не 
"самим" стараться "все" делать, надрываясь и не успевая, берясь за 20 дел и не 
кончая ни одного, а проверять работу десятков и сотен помощников..."{53} 

Условия войны еще более подчеркнули такую характерную и неотъемлемую черту 
стиля работы всех штабов, как высокая требовательность к себе и подчиненным. 
Требовательность всегда основывалась на строгом и непременном выполнении 
приказов, распоряжений, на глубоком знании вопросов, которыми штабной офицер 
ведал, умении работать, на профессиональных навыках, доведенных до степени 
совершенства. Ни о какой требовательности не могло быть речи, если она не 
преследовала интересов дела, если офицер исходил из правила "так я хочу", без 
учета логики и здравого смысла. Морального права требовать не было и у того, 
кто сам неточно выполнял приказания. 

Обстановка войны была связана со многими поворотами, иной раз крайнего 
характера. Тем более было важно добиваться, чтобы требовательность ничего 
общего не имела с грубостью. Крепкие слова в штабе неприемлемы. Здесь надо 
работать головой, а не горлом. Наибольшим уважением пользуется требовательный, 
но справедливый начальник, не позволяющий себе кричать на подчиненных, 
оскорблять их, не считаться с их мнением. В годы войны мне пришлось встречаться 
или иметь дело со многими штабными работниками. Большинство их были именно 
такими людьми. В первую очередь к ним надо отнести таких прославленных 
военачальников, как Б. М. Шапошников, А. М. Василевский, Ф. И. Толбухин, А. И. 
Антонов, Г. К. Маландин и многих других, у которых высокая требовательность 
сочеталась с добротой, уважением к подчиненным и заботой о них. 

На партийных собраниях, служебных совещаниях в Генеральном штабе и штабах 
других рангов особенно много уделялось внимания деловитости в работе офицеров и 
штабных коллективов. Деловитость рассматривали как непременную черту ленинского 
стиля работы. Известно, что В. И. Ленин высоко ценил у партийных, советских и 
военных работников смелость мысли и умение на деле соединять революционный 
размах с кропотливой организаторской работой. 

Деловитость - понятие очень емкое, широкое. Это и знание дела, и конкретность в 
работе, исполнительность и многое другое. Говоря о деловитости офицера штаба, я 
бы выделил прежде всего способность его опе-ративно принимать решения, 
соответствующие конкретным условиям. На войне без решения - основы управления 
войсками - нельзя обойтись. В условиях штаба кроме непосредственного управления 
боем или операцией приходилось принимать решение и по боевым документам, 
которые для этого разрабатывались. Плохо, если человек по тем или иным мотивам 
избегал принимать решение. В этом случае документ отпасовывался, как футбольный 
мяч, от одного исполнителя к другому, обрастая справками и резолюциями. Такой 
стиль работы едва ли можно было назвать деловым, и аппарат при этом работал на 
холостом ходу. 

Работа по-деловому предполагает научный подход, умение проникать в самое 
существо явлений боя или операции, предвидеть возможное их развитие, определять 
средства, с помощью которых можно направить события в нужном направлении. 
Поэтому деловитость не терпит верхоглядства, работы "на авось", без знания и 
умелого использования законов вооруженной борьбы, выводов и рекомендаций 
военной и других наук, без большого общего кругозора человека. 

Мало проку было и от того офицера, который мог пространно судить обо всем, а 
свои обязанности знал и исполнял плохо. Вместе с тем и хорошие решения 
оставались благими намерениями, если не была налажена живая практическая работа 
по их выполнению. Деловитость предполагает, следовательно, единство слова и 
дела, единство теории и практики. Быть деловитым - значит уметь подкрепить 
поставленную задачу настойчивой борьбой за ее выполнение. 

Думаю, нет надобности объяснять значение плановости, планомерности. Не только 
штабные офицеры знают и прекрасно понимают, что без плана ни одно крупное дело 
успешно провести нельзя. А в штабе план не давал захлестнуть текучке, исключал 
параллелизм в работе офицеров, отделов, управлений, позволял правильно 
расставить силы и средства. 

И наконец, деловитость всегда предполагала организованность, полноценное