подчеркивал маршал,- считаю целесообразным удар фронта нанести в северном 
направлении на Комарно, а частью сил - на Дьер. Это даст возможность совместно 
с левым крылом 2-го Украинского фронта разрезать группировку противника и, 
уничтожая ее по частям, выйти в Придунайскую долину для дальнейшего наступления 
на Вену". Он просил включить 46-ю армию в состав его фронта: армия форсировала 
Дунай юго-восточнее Будапешта и захваченный ею плацдарм на западном берегу реки 
мог послужить хорошим исходным районом для войск фронта в предстоящей операции. 


Всю первую половину декабря под Будапештом шли упорные бои. Войска улучшали 
свои исходные рубежи, штабы обоих фронтов работали над планами предстоящих 
операций по окружению противника. 15 декабря 3-й Украинский фронт, а через два 
дня 2-й Украинский доложили планы операций Ставке. Планы были утверждены, но 
3-му Украинскому фронту приказали не отвлекать войска на венское направление. 

Согласно планам фронты главными силами окружали Будапешт, действуя в обход: с 
севера - войска Р. Я. Малиновского, с юго-запада - войска Ф. И. Толбухина. 
Сомкнуться они должны были на Дунае на участке Эстергом, Несмей. 
Непосредственно на Будапешт наступали 30-й стрелковый корпус 7-й гвардейской 
армии, 7-й армейский румынский корпус и 18-й отдельный гвардейский стрелковый 
корпус. Для отражения попыток деблокировать Будапешт предусматривалось создать 
внешний фронт окружения. Наступление намечалось начать 20 декабря 1944 г. 

Особое внимание Генеральный штаб уделил артиллерийскому обеспечению предстоящей 
операции. Этого требовал прежде всего характер хорошо подготовленной обороны 
противника, насыщенной большим количеством укрытых огневых точек, - прорвать ее 
без массирования артиллерийского огня было невозможно. Кроме того, в составе 
вражеской группировки было много танков. По данным разведки того времени, перед 
войсками Ф. И. Толбухина находилось пять танковых дивизий (три немецкие и две 
венгерские) и одна моторизованная. Танки противостояли и фронту Р. Я. 
Малиновского - здесь были, как мы тогда считали, четыре танковые и три 
моторизованные дивизии. Основным же средством борьбы с танками служила 
опять-таки наша артиллерия. 

Что же касается Будапешта, то Верховный Главнокомандующий требовал создать 
здесь как можно более высокую плотность артиллерии. На участке прорыва в полосе 
7-й гвардейской армии, наступавшей на главном направлении 2-го Украинского 
фронта, имелось 224 орудия на километр фронта, а на основном направлении 3-го 
Украинского фронта средняя плотность артиллерии составляла 170 стволов на 
километр фронта. 

20 декабря 1944 г. оба фронта перешли в наступление. В первой книге своих 
воспоминаний я писал об ошибке гитлеровского командования, которое, начиная 
летнюю кампанию 1944 г., полагало, что главный удар Красная Армия нанесет на 
юго-западном направлении. Видимо, и сейчас, в преддверии 1945 г., гитлеровцы не 
отказались от этого заблуждения, тем более что на западном направлении 
советские войска стояли в обороне. Поэтому противник резко увеличил численность 
войск и количество танков на внешнем фронте окружения Будапешта. Очевидно, он 
делал ставку на маневренные формы боевых действий, не собирался оставлять 
западные районы Венгрии и намеревался деблокировать свои попавшие в котел 
войска. Нужно было ждать сильных контрударов. С попыткой нанести их мы 
встретились уже на следующий день наступления, 21 декабря, в полосе действий 
7-й гвардейской армии генерала М. С. Шумилова и танкистов генерала А. Г. 
Кравченко - в районе Немце, Сакалош, Шахты. Противник стремился здесь отрезать 
и разгромить наши части, но сам попал под удары во фланг и тыл и был отброшен с 
тяжелыми потерями. 

В полосе наступления 3-го Украинского фронта враг тоже подготовил контрудар, 
опираясь на укрепленную линию "Маргарита", но просчитался во времени, и его 
намерения были сорваны в момент сосредоточения сил контрударной группировки. Об 
этом свидетельствовали две карты 2-й танковой дивизии немцев, захваченные 22 
декабря 1944 г. в районе Секешфехервара войсками 3-го Украинского фронта. Они о 
многом рассказали опытному штабу. Ф. И. Толбухин доложил тогда в Генеральный 
штаб: "На одной из них (имеются в виду карты.- С. Ш.) нанесена кодировка 
большого количества населенных пунктов на нашей территории к юго-востоку от 
озера Балатон. На другой карте показано расположение штабов 3-го и 57-го 
танковых корпусов, штабов и частей 1, 3, 6, 23-й танковых дивизий и 130-го 
танкового полка РГК. Все это наглядно подтверждает, что немцы готовились к 
активным действиям к востоку от озера Балатон". Как стало известно позже, здесь 
были, кроме того, 8-я танковая дивизия и отдельные батальоны танков. 

Генштаб разделял мнение Военного совета фронта. Доложили Верховному 
Главнокомандующему. Тот приказал предупредить фронт о необходимости соблюдать 
особую бдительность и постоянную готовность к отражению контрмероприятий 
противника. Действительно, немецко-фашистские и салашистские войска ежедневно 
по многу раз переходили в контратаку. Борьба была ожесточенной, войска рвали 
оборону врага, теряя много крови. Через шесть суток непрерывных боев 2-й и 3-й 
Украинские фронты вышли навстречу друг другу на Дунае в районе Эстергома и 
плотно окружили Будапешт. В окружение попало почти 190 тыс. солдат и офицеров 
противника. Тогда же был создан внешний фронт - как увидим, это оказалось