нашим югославским друзьям оставались только советские летчики, достойно 
продолжавшие военные и интернациональные традиции, окрепшие в славные дни 
Белградской операции. Наши авиаторы должны были поддержать войска НОАЮ в 
предстоящих операциях по окончательному разгрому противника: в стране еще 
оставались по крайней мере десять немецких дивизий и почти двести тысяч 
недобитых войск Павелича, Недича, Рупника и Михайловича. 

В октябре 1944 г. более четко обозначился замысел немецко-фашистского 
командования в Югославии. Оно не только спешно отводило свои войска на север, 
но и форсировало строительство оборонительных рубежей по рекам Драва, Сава и 
Дрина. Эти рубежи, по-видимому, предназначались для того, чтобы прикрыть отход 
гитлеровских сил из Италии и Югославии в Венгрию и Австрию. На линии Триест, 
Марибор, Братислава тоже спешно готовились хорошо укрепленные позиции, или, как 
их называли сами немцы, "рубежи решительного сопротивления". Они должны были 
обеспечить сплошной фронт немецко-фашистских войск от Италии до Венгрии. 
Противник ждал, что советское командование будет вбивать клин в этот фронт, и 
готовился к противодействию. 

В советском Генеральном штабе видели, что если врагу удастся вывести войска в 
оборону на триестско-братиславский рубеж, то обеспечивалось хорошее 
взаимодействие венгерской и итальянской группировок и выгодное фланговое 
положение в отношении войск 2-го Украинского фронта, которые резко выдвинулись 
на север. При этом между левым флангом фронта Р. Я. Малиновского и фронтом Ф. И.
 Толбухина существовало весьма значительное и слабо занятое войсками 
пространство примерно от Сомбора до города Новисад. Чтобы не допустить 
объединения пока еще разрозненных немецких группировок в сплошной фронт, 
следовало до наступления осенне-зимней распутицы перейти к активным операциям 
3-го Украинского фронта. Основным направлением наступления могли стать 
доступные для всех родов войск долины рек Драва и Мура, где имелась наибольшая 
вероятность создания того самого клина, которого так боялся враг. Вот почему, 
выводя корпуса 57-й армии в район Сомбора, мы ориентировали командующего 
относительно возможности наступления в западном направлении. 

В первой половине ноября в Ставке подводились итоги операций 1944 г. и 
разрабатывался замысел кампании 1945 г. Большое внимание уделили и войскам 3-го 
Украинского фронта, составлявшим левый фланг советско-германского фронта. В 
Москву тогда прибыл Ф. И. Толбухин с операторами и 7-8 ноября работал с нами. 

В Ставке рассматривались две точки зрения. Одна, которую первоначально 
поддерживал Ф. И. Толбухин, состояла в том, чтобы наступать на Вену. Ожидалось, 
что при столь глубоком нашем ударе противник, обороняющий район Будапешта, сам 
оставит Венгрию под угрозой выхода советских войск ему в тыл. Другая точка 
зрения отрицала необходимость такого удара в данной обстановке. Ее сторонники, 
в том числе Генеральный штаб, полагали нужным прежде всего оказать 
непосредственное содействие 2-му Украинскому фронту под Будапештом, чтобы 
окружить и полностью разгромить здесь противника. В этом случае открывался бы 
путь не только на Вену, но и в Чехию, а оттуда через Рудные горы, Судеты и по 
долине Эльбы - в Германию. Победило второе мнение. Командующему 3-м Украинским 
фронтом было дано время на то, чтобы в этом плане отработать свои соображения. 

С Верховным штабом НОАЮ поддерживались самые тесные отношения. Югославские 
товарищи тоже думали о том, как лучше разгромить противника в северной части 
страны, куда уже подтягивались новые гитлеровские войска. С 1 ноября в районе 
Чачак, Кралево разгорелись кровопролитные бои с крупными силами противника, 
отходящими на север. Ожесточенный характер боев в этом районе объяснялся тем, 
что здесь проходила железная дорога, остававшаяся пока в руках гитлеровцев. В 
этих боях покрыли себя славой 17, 23, 25 и 2-я Пролетарская пехотные дивизии 
Народно-освободительной армии Югославии. Они отбили атаки крупных сил пехоты и 
танков противника и сами перешли к наступательным действиям, опрокинули врага и 
мертвой хваткой вцепились в него, не давая планомерно отводить войска. 

С разгромом белградской группировки противника НОАЮ приобрела для себя обширную 
и выгодную во всех отношениях территорию базирования, откуда она была в 
состоянии решительно влиять на ход операций в северной и центральной частях 
Югославии, где находились вражеские войска. Теперь Народно-освободительная 
армия стала действовать еще более активно. Характерным примером возросшего ее 
военного искусства становилось окружение значительных группировок немецких 
войск и полное их уничтожение в течение непродолжительного срока. Так, 
югославская приморская группа и 3-я пехотная дивизия окружили, а затем 
уничтожили противника в районе Даниловград, Скадар, Подгорица. Воины 8-го 
армейского корпуса создали котел для противника в районе Книна и полностью 
уничтожили здесь пехотный полк немецко-фашистских войск. 25-я дивизия НОАЮ 
окружила и ликвидировала врага в районе Гуча. 

Большое значение имело наступление частей НОАЮ в Герцеговине, предпринятое в 
феврале 1945 г. Тогда перед Верховным штабом встала необходимость ликвидировать 
оборону противника в районе Мостара - главного города Герцеговины. Враг, 
обороняясь здесь, запирал подступы с юго-запада к другому, еще более важному 
городу и узлу коммуникаций - Сараево, откуда шли пути в Хорватию. В период с 6 
по 15 февраля части 8-го корпуса и 29-й дивизии 2-го корпуса