надписью "Крайова". Туда надлежало доставить большую группу югославских и 
советских товарищей. Кто именно полетит, летчикам не сообщалось. И лететь им 
предстояло необычно: сначала - в направлении Бари, а затем, не достигнув базы, 
повернуть над Адриатикой, пересечь Боснию и Сербию, пройти над Дунаем и 
приземлиться в месте назначения. Вылет назначался на 3 часа ночи... 

Все это делалось в глубокой тайне для обеспечения безопасности полета. Спустя 
несколько часов опытные пилоты привели свои машины в Крайову, и с 19 сентября 
маршал Тито, а с ним и другие югославские товарищи - пассажиры советских 
воздушных кораблей - обосновались неподалеку от границы с Югославией. 

Как только Верховный штаб начал функционировать в Крайове, И. Броз Тито, 
согласно предварительной договоренности, вылетел в Москву. 

С рассветом советники англо-американской военной миссии, остававшиеся на 
острове Вис, не обнаружили Верховного Главнокомандующего 
Народно-освободительной армией Югославии. Не было и советских самолетов. Стали 
искать, спрашивать... Югославы ответили, что маршал Тито находится, вероятно, в 
войсках. От главы военной миссии генерала Маклина тогда последовали срочные 
радиограммы с запросом английскому маршалу авиации Эллиоту, начальствовавшему в 
британской зоне в Италии: он-то уж должен был знать, поскольку И. Броз Тито не 
мог, как им казалось, миновать базы в Бари. 

Получив запрос, Эллиот пригласил к себе С. В. Соколова. 

- Куда вы дели Тито? 

- Не могу знать, господин маршал,- последовал ответ. Начальник советской базы в 
Бари являлся мастером разговоров подобного рода и мог быть до предела сух, 
вежлив и по-солдатски лаконичен. 

- Вы используете хорошее с нашей стороны отношение к вам как союзникам, 
продолжал Эллиот. 

- Мы благодарны нашим союзникам и платим им такой же приязнью,- ответил Соколов.
 

- Но самолеты с острова Вис ушли? 

- Ничего, к сожалению, не знаю. Вы видите, господин маршал, что я нахожусь 
здесь, рядом с вами. 

На этом разговор закончился. 

Новые вопросы союзников не последовали: Верховный Главнокомандующий сообщил У. 
Черчиллю, что И. Броз Тито находится в Москве для увязки взаимодействия войск в 
предстоящих операциях. 

С выходом наших войск к границам Югославии и перемещением Верховного штаба НОАЮ 
в Крайову упростились связи между Красной и Народно-освободительной армиями. 
Резко возрос поток советской помощи югославскому народу и его армии. Теперь 
нашим транспортным самолетам уже не приходилось преодолевать огромный и опасный 
путь. Вооружение, боеприпасы и другие средства пошли к югославским патриотам по 
территории Румынии и Болгарии. 

В те дни значительно возрос объем работы советской военной миссии. Людей явно 
не хватало. Югославские товарищи попросили послать советских 
офицеров-представителей в главные штабы войск республик. Пожелание пришлось 
удовлетворить и численность миссии увеличить. С разрешения Советского 
правительства в Сербию, где намечалось развертывание основных событий 
Белградской операции, был послан генерал-майор А. П. Горшков, в Хорватию 
полковник П. Г. Рак, Словению - полковник Н. К. Патрахальцев, Черногорию майор 
П. М. Коваленко, удостоенный впоследствии звания Героя Советского Союза за 
героизм и мужество при выполнении боевых заданий. С ними убыли некоторые другие 
офицеры, радисты и технические работники. 

Круг забот советских офицеров и генералов расширялся также по мере укрепления 
государственности народной Югославии. Миссия наша была официально аккредитована 
при временном правительстве - Национальном комитете освобождения Югославии, что 
подчеркивало не только военное, но и политическое значение миссии. Это, конечно,
 накладывало на наших работников особую ответственность. В частности, им 
приходилось постоянно сталкиваться со сложными политическими, финансовыми и 
другими проблемами. Поэтому в состав военной миссии пришлось ввести 
специалистов по иностранным делам, банковскому делу (М. Ф. Бодров, В. С. 
Герагценко). Но главная работа миссии состояла по-прежнему в помощи при решении 
основных оперативных задач. 

В течение второй половины сентября в Генштабе, в штабе 3-го Украинского фронта, 
в Верховном штабе НОАЮ, в главном штабе Сербии работали над планом Белградской 
операции. Должен отметить очень большую целеустремленность и слаженность этой