соединенными силами. Согласились с Н. В. Корнеевым. 

Прорвались из окружения успешно и прибыли в район горы Великий Шатор. Там стало 
легче: гитлеровцы отстали, а на выручку Верховному штабу подошли войска 1-го 
Пролетарского корпуса. Далее двинулись в Купрешко Поле (Купрес), где подвели 
некоторые итоги. Выяснилось, что это место не подходит для руководства 
действиями НОАЮ. 

Между тем длительный отрыв Иосипа Броз Тито от войск Народно-освободительной 
армии был чреват тяжелыми последствиями. Рассмотрели два предложения о пунктах, 
откуда можно было наладить управление: Черногорию, где территория была свободна 
от врага и охранялась войсками НОАЮ, и остров Вис. Второй пункт представлялся 
более подходящим. Но попасть туда можно было в данный момент только через нашу 
авиабазу в Бари, с которой не было связи. К тому же маршал Тито, дороживший 
честью Верховного Главнокомандующего, и думать не хотел даже временно покинуть 
Югославию. Пришлось Н. В. Корнееву пустить в ход все мыслимые аргументы, даже 
напомнить о деятельности В. И. Ленина, который был вынужден долгие годы 
находиться в эмиграции, не теряя нитей руководства организациями коммунистов на 
родине... Маршал принял решение перебраться через Бари на югославский остров 
Вис в Адриатическом море. Но как добраться до Бари? Самолета не имелось, да и 
вызвать его представлялось весьма трудным делом, поскольку сигналы радиостанции 
миссии не доходили ни до Бари, ни до Москвы... Не было и подходящей посадочной 
площадки... 

В советском Генеральном штабе те дни тоже были неспокойными. Антонов доложил 
Верховному Главнокомандующему, что из Югославии нет никаких вестей. Ставка 
поставила Генштабу задачу выяснить обстановку и при необходимости оказать 
помощь товарищам. 

2 июня 1944 г. состояние неведения наконец прекратилось: мы получили 
радиограмму Н. В. Корнеева. Как он рассказал впоследствии, его помощник по 
радиосвязи - толковый и расторопный Долгов - сумел поднять радиостанцию на 
вершину одной из самых больших гор и установил на ней сколь было можно высокую 
антенну. Дублируя текст, Долгов передал в Бари С. В. Соколову и в Москву 
просьбу выслать на Купрешко Поле самолет к 22 часам в ночь на 4 июня. 
Одновременно по радиостанции англо-американской военной миссии передали в Бари 
английскому командованию аналогичный текст. 

Югославы стали готовить посадочную площадку для приема самолета. Кругом стеной 
стояли горы, громоздились камни, зияли расщелины. Площадку расчищали все без 
исключения. Главным специалистом был П. Н. Якимов - штурман из экипажа А. С. 
Шорникова. Он прибыл в Дрвар до наступления фашистов, чтобы помочь подобрать 
места, удобные для приема самолетов. 

...Волновались и в Бари. 2 июня там приняли только часть радиограммы Долгова. 
Тем не менее сумели разобраться, что Н. В. Корнеев приказывал послать самолет 
на Купрешко Поле. Однако та часть радиограммы, где указывался срок прибытия 
самолета, получена не была - связь прекратилась! И все же в Бари догадались, 
что полет назначен на самое близкое время - в ночь на 4 июня 1944 г. Положение, 
впрочем, осложнилось, когда английское командование передало С. В. Соколову 
свою радиограмму, где дата прибытия самолета указывалась на сутки позже - в 
ночь на 5 июня. Какой же срок являлся правильным? В других условиях запросили 
бы об этом еще раз. Но сейчас связи не было и наладить ее не удавалось. 
Начальник базы решил послать самолет 3 июня. 

Повел самолет в Югославию А. С. Шорников - один из наиболее опытных пилотов 
советской авиабазы в Бари. Он летел ночью над морем и горами на незнакомую и 
необорудованную площадку среди скал. Летное мастерство его было филигранным, 
мужество - огромным, и он по-фронтовому верил в товарищей по оружию, которые 
готовили ему место необычной посадки. 

За облаками земли не было видно. Летчик делал круг за кругом в поисках просвета 
в безбрежном покрывале облаков. Велик был риск врезаться в гору, но тревога за 
участь ожидавших друзей брала верх. Наконец просвет найден. Внизу призывно 
рдели сигнальные костры. 

Первым же рейсом в ночь на 4 июня 1944 г. Иосип Броз Тито, его ближайшие 
помощники, генерал Н. В. Корнеев и некоторые офицеры из состава военных миссий 
и Верховного штаба НОАЮ были доставлены в Бари. Там их радушно встретили. 
Экипаж Шорникова вновь вылетел в Купрешко Поле, а следом за ним и английские 
самолеты. Совместными усилиями были вывезены остальные люди. Спустя несколько 
дней английские моряки переправили Верховный штаб НОАЮ и военные миссии на 
остров Вис, где и продолжила работу югославская Ставка. 

Так провалилась попытка врага обезглавить Верховный штаб 
Народно-освободительной армии Югославии. За свой подвиг командир советского 
воздушного корабля А. С. Шорников, второй пилот Б. Т. Калинкин и штурман П. Н. 
Якимов были удостоены звания Героя Советского Союза и Народного Героя Югославии.