тонкое: иной раз и хочется сказать покрепче, а приходится выбирать выражения да 
еще отвесить пристойный поклон или сделать реверанс. Нарком иностранных дел 
учил нас обходительности, и больше таких ляпсусов у нас не допускалось. 

Но данное происшествие этим не кончилось. В один из последующих дней мы с А. И. 
Антоновым докладывали И. В. Сталину положение на фронтах. В кабинете находился 
и В. М. Молотов. И. В. Сталин внимательно нас слушал и, когда дело дошло до 
Болгарии, принялся за коробку "Герцеговины Флор", чтобы набить табаком папирос 
свою неизменную трубку. Не повышая голоса, он, обращаясь к нам, сказал: 

- Надо и Генштабу знать основы международного права и порядок обращения при 
контактах с представителями других государств. 

Мы с Алексеем Иннокентьевичем смекнули, в чем дело: вероятно, Молотов рассказал 
Сталину о "тонкой" дипломатии военных. 

Говорить в таких случаях полагалось А. И. Антонову, как старшему по положению и 
званию. Он ответил, что в Генштабе есть специальный орган, который занимается 
такими вопросами и поддерживает тесную связь с Наркоминделом. Это управление 
спецзаданий, хорошо известное товарищу Сталину. Что касается международного 
права, то мы, конечно, лучше знаем военное право, чем международное. 

И. В. Сталину ответ явно не понравился. 

- Так я и знал, что вы этого не понимаете,- сказал он, сердито постукивая 
мундштуком папиросы о крышку коробки.- Речь не о том, не про управление... И 
занимается-то оно в основном представительскими вопросами. Мы говорим о вас 
руководителях Генштаба. 

Затем, чуть помедлив, он добавил: 

- Да и не только Генштаба... Речь идет о военных, которые сами ведут переговоры 
с иностранцами или участвуют в переговорах, разрабатывают важные 
военно-дипломатические документы. Вот они-то и должны знать, как это нужно 
правильно делать, чтобы достойно представлять нашу страну. Поняли теперь, о чем 
пекусь? Не о приемах и банкетах. Здесь-то вы лицом в грязь не ударите... А что 
касается "военного права", о чем тут упоминалось, то мы об этом уже не раз 
слышали: многие военные считают, что их право - только на штыках. 

Он замолчал, набил наконец табак из папирос в свою трубку и принялся не 
торопясь ее раскуривать. Весь вид Верховного Главнокомандующего показывал, что 
разговор на данную тему завершен. 

Надо сказать, что предъявленные нам требования были справедливы. В то время ни 
одни крупные переговоры с представителями других государств не обходились без 
участия военных, и в первую очередь представителей Генштаба. Тегеранская, 
Ялтинская и Потсдамская конференции являются ярким тому подтверждением. В 
Генштабе всегда тщательно готовились к таким мероприятиям и изучали, конечно, 
основы международного права. 

Генштаб в течение всей войны поддерживал самую непосредственную и постоянную 
связь с Наркоминделом. Особенно она была тесной в конце войны и в первые годы 
по ее окончании, когда пушки умолкли, а голоса дипломатов вновь зазвучали в 
полную силу. Мне, в частности, нередко приходилось отрабатывать или 
согласовывать документы с такими корифеями советской дипломатии, как М. М. 
Литвинов, И. М. Майский, А. А. Громыко и другие. У каждого из них было чему 
поучиться, хотя это совершенно разные люди по своему характеру и методам работы.
 Мы, генштабисты, соприкасавшиеся с ними и другими представителями нашей 
дипломатической службы, благодарны им за понимание и большой вклад, который они 
внесли в дела военно-политического характера. 

Англичане и американцы не раз еще пытались влезть в болгарские дела. К главкому 
болгарской армии продолжали наведываться группы офицеров этих стран. Одна из 
них прямо попросила сообщить данные о советских войсках. И. Маринов 
почувствовал, чем такой запрос пахнет, и отправил посетителей к С. С. Бирюзову: 
он-де лучше знает положение и полнее ответит на вопросы. Дело закончилось 
вежливым выдворением непрошеных гостей из полосы действий 3-го Украинского 
фронта, т. е. за пределы Болгарии. 

Тогда начался подобный же зондаж в болгарских войсках на территории Греции. Там 
появился некий майор, который требовал от болгарского командования передать 
власть им, англичанам, а не Отечественному фронту Греции, предлагал помощь 
союзников. Одним словом, наши англо-американские партнеры по антигитлеровской 
коалиции вели разведку, добивались укрепления позиций сил западной ориентации и 
ослабления советского влияния на Балканах. 

Вскоре мы получили подтверждение, что разведка и домогательства 
англо-американцев находят поддержку в чиновничьем аппарате Болгарии, 
доставшемся в наследство от монархии, а также у военного министра Д. Велчева. 
Через радиостанции болгарской правительственной сети стали, например,