сократить срок войны в Европе, уменьшить количество своих собственных жертв и 
содействовать победе союзников. Для этого они должны выйти из войны, прекратить 
пагубное для них сотрудничество с Германией и оказывать сопротивление 
гитлеровцам всеми доступными им средствами. Страны-сателлиты были предупреждены,
 что им необходимо уже сейчас решить, будут они упорствовать в своей нынешней 
безнадежной и гибельной политике или внесут вклад в общую победу союзников и 
тем самым смогут избежать ответственности за участие в войне на стороне 
гитлеровцев. Этот шаг союзных держав имел большой политический эффект, так как 
помог существенно укрепить позиции сил Сопротивления. 

Как уже говорилось, командующие 2-м и 3-м Украинскими фронтами еще в мае 1944 г.
 получили задание подготовить операцию. Работа продолжалась, поскольку начало 
операции все отодвигалось; менялись и силы фронтов. Перед решающими событиями 
были проведены и персональные изменения в руководящем составе фронтов: Р. Я. 
Малиновский перешел на 2-й Украинский фронт, вместо него командующим 3-м 
Украинским фронтом стал Ф. И. Толбухин, 1-й Украинский фронт возглавил И. С. 
Конев, а Г. К. Жуков вернулся к своим обязанностям заместителя Верховного 
Главнокомандующего и вскоре выехал в качестве представителя Ставки на 1-й и 2-й 
Белорусские фронты. Следует сказать, что эти персональные изменения были очень 
нужны, поскольку, например, Р. Я. Малиновский и начальник штаба 2-го 
Украинского фронта М. В. Захаров начали войну в этом районе и знали его 
детально. 

К началу июля было закончено изъятие из 2-го и 3-го Украинских фронтов войск, 
предназначенных для использования в Белоруссии и на других направлениях. Ставка 
была вынуждена вывести из состава 2-го Украинского фронта и передать И. Д. 
Черняховскому на 3-й Белорусский фронт 5-ю гвардейскую танковую армию, 
направить на 1-й Белорусский фронт К. К. Рокоссовского 2-ю танковую армию. 5-ю 
гвардейскую армию подчинили 1-му Украинскому фронту, который готовил Львовскую 
операцию. У 3-го Украинского фронта взяли 8-ю гвардейскую армию и некоторые 
специальные части, чтобы усилить левый фланг 1-го Белорусского фронта. 
Поскольку исход кампании решался на главном для того времени направлении - 
западном, советское Верховное Главнокомандование решительно пошло на столь 
серьезное ослабление сил южных фронтов, полагая, что результаты операций в 
Белоруссии и на львовском направлении позволят решить в последующем проблемы, 
возникающие на других направлениях. Теперь более или менее точно определилось, 
какие силы Малиновского и Толбухина могут наступать на юго-запад. 

Приближалось время осуществления общего плана кампании. В связи с этим Генштаб 
дал штабам фронтов указание подготовить свои соображения о наступательной 
операции в районе Яссы, Кишинев с целью разгрома группы немецко-фашистских 
армий "Южная Украина". 

Офицеров, занимавшихся в Генштабе 2-м Украинским фронтом, возглавлял тогда 
генерал-майор Н. В. Постников, а 3-м Украинским - генерал-майор К. Ф. 
Васильченко. Они были тесно связаны со штабами фронтов и вместе с ними 
планировали действия войск. 

Наиболее гладко подготовительная работа шла на 2-м Украинском фронте. В 
отношении замысла операции и направления главного удара фронтовое командование 
и Генштаб быстро нашли общий язык и твердо сошлись во мнениях: войска фронта 
должны были в своей полосе наступления отсечь главные силы противника в районе 
Унгены, Яссы, Кишинев от сообщений на запад и юг и во взаимодействии с соседом 
слева - 3-м Украинским фронтом окружить их. Поэтому главный удар следовало 
нанести в направлении на Хуши, позволявшем решить все указанные задачи. Затем 
надлежало во взаимодействии с 3-м Украинским фронтом полностью разгромить 
группу армий "Южная Украина". 

Что же касается задач и методов действий 3-го Украинского фронта, то здесь были 
различные точки зрения. Военный совет и штаб фронта настаивали на том, чтобы в 
интересах окружения основных сил противника главный удар фронта наносился в 
направлении на Хуши с кицканского плацдарма, захваченного на правом берегу 
Днестра южнее Тирасполя: здесь на пути наступающих войск не было крупных водных 
или других естественных преград. Генеральный штаб отлично понимал это, но 
полагал, что при ударе с плацдарма не будет достигнута внезапность и, 
следовательно, прорыв будет проходить трудно, поскольку противник ждет наше 
наступление как раз здесь и приготовится противодействовать. Генштаб предлагал 
нанести главный удар на кишиневском направлении, где внезапности достигнуть 
будет легче, хотя и предстоит форсировать Днестр. Для успешного форсирования 
этой преграды у нас имелись достаточные силы и средства. Если же удар окажется 
внезапным для врага, то форсирование и прорыв здесь, по нашему мнению, могли 
проходить легче, чем в любом другом месте. 

Особенно интенсивно и в таком же тесном содружестве проходила подготовка планов 
операции во второй половине июля. Мы еще и еще раз подробно рассматривали 
доводы сторон. Но вот в ходе работы от разведки был получен новый материал. Он 
позволил сделать вывод, что противник не ждет нашего главного удара с 
кицканского плацдарма, а основные свои расчеты связывает с районом Кишинева. 
Это был важный вывод. Теперь Генштабу не было никакого смысла отстаивать свою 
точку зрения. Мы согласились с мнением командования 3-го Украинского фронта: