наступления на Варшаву силами 1-й польской армии. Нужно было искать другие пути 
разгрома противника в польской столице, о чем мы и доложили Верховному 
Главнокомандующему. 

- Что предлагает Генеральный штаб? - спросил он после небольшой паузы. 

Антонов сказал, что ничего иного, кроме повторения ударов 47-й и 70-й армий для 
обхода Варшавы с севера и северо-запада, а также усиления 1-й польской армии, 
предложить нельзя. 

Верховный Главнокомандующий потребовал данные о силах 47-й н 70-й армий. Я 
доложил. Когда он убедился, что состав армий слаб, а войска изнемогают от 
усталости и потерь, так как с 18 июля непрерывно ведут тяжелые бои, оборона же 
противника повсюду прочна, в кабинете наступило длительное молчание. Верховный 
Главнокомандующий медленно прохаживался вдоль стола с погасшей трубкой в руке. 
Наконец, обращаясь к нам, он сказал: 

- Передайте товарищу Жукову, чтобы они с Рокоссовским подумали, как помочь 
Варшаве... Нельзя ли все-таки ликвидировать плацдарм противника в междуречье и 
организовать наступление в обход Варшавы силами армий Гусева и Попова? Пусть 
они тоже подумают, что можно сделать в городе у Берлинга. Можно ли срочно 
послать ему подкрепления, имеющие опыт боев в городах?.. 

Приказание было передано, и уже через день, 20 сентября, Жуков и Рокоссовский 
направили в Генштаб свои соображения. Ни представитель Ставки, ни командующий 
1-м Белорусским фронтом не сомневались в том, что борьбу за разгром противника 
в районе Варшавы следует продолжать. 

А. И. Антонов, а также Оперативное управление Генштаба были согласны с 
соображениями Г. К. Жукова и К. К. Рокоссовского. Согласился с ними и Верховный 
Главнокомандующий. Он приказал торопить фронт с подготовкой операции и 
внимательно следить за положением на плацдарме 1-й польской армии. 

В эти дни к И. В. Сталину, в Генштаб и Главное политическое управление из-за 
Вислы поступили данные, свидетельствовавшие о невероятном: главнокомандование 
Армии Крайовой подспудно подрывало силы восставших изнутри. 20 сентября в Прагу 
прибыли семь офицеров из штаба командующего Варшавским округом Армии Крайовой 
Монтера - им было поручено связаться с командованием Красной Армии и Войска 
Польского. Один из этих офицеров заявил, что генерал Бур отдал секретное 
распоряжение силой принуждать вооруженные отряды, ориентирующиеся на люблинское 
правительство, подчиняться только его собственным приказам и расправляться с 
неподчиняющимися. 

На рубеже третьей декады сентября положение войск 1-й польской армии за Вислой 
еще более ухудшилось, хотя 20 сентября они еще удерживали свои позиции, причем 
севернее Чернякова 2-й батальон 6-го пехотного полка пытался еще раз преодолеть 
оборону противника и пробиться вглубь, но был вынужден залечь под огнем врага у 
самой кромки берега. 

На следующий день положение в Варшаве стало критическим. "С рассветом 21 
сентября 1944 г. противник при поддержке сильной артиллерийской подготовки и 
дымопуска атаковал подразделения польской армии на западном берегу р. Висла, 
докладывал Молотков представителю Ставки прямо с места боев. - В результате 
прекратилась всякая связь со 2-м батальоном 6-го полка, который с 8.30 вызвал 
артогонь на себя". 

Кто воевал, тот знает, что такое вызвать огонь на себя: значит, иного выхода 
нет, и люди, погибая, стремятся уничтожить врага. 

"Прекратилась всякая связь с батальоном 8-го пехотного полка,- значилось далее 
в том же докладе. - Группа, состоящая из двух батальонов 9-го пехотного полка, 
в результате сильной контратаки противника оттеснена и к 18.00 21 сентября 
занимала небольшую восточную часть квартала..." 

Сосредоточение непосредственно в Варшаве новых весьма крупных 
немецко-фашистских войск, в том числе танков, решило исход борьбы. В последней 
декаде сентября активность разрозненных повстанческих отрядов значительно 
снизилась. Враг же наращивал наступательные действия на севере, в центре и в 
восточной, прибрежной, части Варшавы. Наша авиация и артиллерия систематически 
наносили ему большой урон. В отдельные дни авиация противника вообще не могла 
появляться над городом, но на земле перелома создать не удалось. В связи с 
неблагоприятной обстановкой в городе, и особенно в районе Чернякова, положение 
частей Войска Польского на плацдарме еще более ухудшилось. Борьба при крайне 
затрудненном снабжении шла на узкой прибрежной полосе земли, в полной изоляции 
от других районов Варшавы, в отрыве от главных сил 1-й польской армии. 

Все это, а также многочисленные данные о политических интригах руководства 
Армии Крайовой заставили командующего 1-м Белорусским фронтом Маршала 
Советского Союза К. К. Рокоссовского решительно высказаться за прекращение 
боевых действий в Варшаве. Г. К. Жуков поддержал это предложение. "В таких