нарушилось. Такое же положение сложилось на 3-м и 2-м Белорусских и на 1-м 
Украинском фронтах. Возникла необходимость перейти к временной обороне. 

Неудачи наших армий очень огорчали, а тут еще из Лондона подливали масла в 
огонь. Получив 16 августа ответ от советского Верховного Главнокомандования, 
Черчилль уговорил Рузвельта подписать послание И. В. Сталину, содержавшее намек 
на то, что реакция мирового общественного мнения окажется неблагоприятной, 
"если антинацисты в Варшаве будут на самом деле покинуты". 

И. В. Сталин 22 августа написал в ответ: "Рано или поздно, но правда о кучке 
преступников, затеявших ради захвата власти варшавскую авантюру, станет всем 
известна. Эти люди использовали доверчивость варшавян, бросив многих почти 
безоружных людей под немецкие пушки, танки и авиацию. Создалось положение, 
когда каждый новый день используется не поляками для дела освобождения Варшавы, 
а гитлеровцами, бесчеловечно истребляющими жителей Варшавы"{39}. 

На военном значении Варшавы И. В. Сталин остановился отдельно: 

"С военной точки зрения создавшееся положение, привлекающее усиленное внимание 
немцев к Варшаве, также весьма невыгодно как для Красной Армии, так и для 
поляков. Между тем советские войска, встретившиеся в последнее время с новыми 
значительными попытками немцев перейти в контратаки, делают все возможное, 
чтобы сломить эти контратаки гитлеровцев и перейти на новое широкое наступление 
под Варшавой. Не может быть сомнения, что Красная Армия не пожалеет усилий, 
чтобы разбить немцев под Варшавой и освободить Варшаву для поляков. Это будет 
лучшая и действительная помощь полякам-антинацистам"{40}. 

Обстановка в районе Варшавы неоднократно обсуждалась в Ставке. Прежде чем 
принять не только чисто военные, но и военно-политические решения, много раз 
прикидывали, насколько эффективными могут оказаться различные формы помощи 
повстанцам, планировали действия наших войск. 

И в Ставке и на 1-м Белорусском фронте ни на минуту не забывали о 
многострадальной Варшаве - восставшим необходимо было помочь, и помочь как 
можно быстрее. Неоднократно возвращался к этому вопросу и Сталин. Как-то в 
самом начале сентября 1944 г. во время ночного доклада обстановки за прошедшие 
сутки он шагал по кабинету и размышлял вслух. Я не помню дословно всего, что 
тогда было сказано, но, поскольку проблема было очень жгучей, сложной и 
ответственной, могу ручаться за верный общий смысл высказанных соображений. 

Верховный Главнокомандующий подтвердил, что за варшавскую авантюру, 
предпринятую без ведома советского военного командования и в нарушение его 
оперативных планов, несут ответственность деятели польского эмигрантского 
правительства в Лондоне. Советское правительство хотело бы, чтобы специально 
созданная беспристрастная комиссия выяснила, по чьему именно приказу началось 
восстание в Варшаве и кто виновен в том, что советское военное командование не 
было о нем уведомлено заранее. Ни одно командование, ни английское, ни 
американское, не примирилось бы с тем, что перед фронтом войск этого 
командования без его ведома и вопреки его оперативным планам организовано 
восстание в большом городе. Понятно, что и советское командование не может 
составлять исключения. Несомненно, что если бы заранее запросили мнение 
советского командования, целесообразно ли начать восстание в Варшаве в начале 
августа, то оно возражало бы против этой затеи. Советские войска не были тогда 
готовы взять Варшаву штурмом, тем более что немцы к тому времени уже успели 
перебросить в этот район свои танковые резервы. 

Испытующе посматривая на всех, Верховный Главнокомандующий продолжал рассуждать 
в том смысле, что никто не сможет упрекнуть Советское правительство, что оно 
оказывает будто бы недостаточную помощь польскому народу, и в том числе Варшаве.
 Наиболее действенной формой помощи являются активные военные действия 
советских войск против немецких оккупантов в Польше, давшие возможность 
освободить более четвертой части Польши. Все это - дело рук советских войск, и 
только советских войск, проливших кровь за освобождение Польши. 

Остается малоэффективная форма помощи варшавянам, а именно сбрасывание с 
самолетов оружия, медикаментов, продовольствия. Мы несколько раз сбрасывали и 
вооружение, и продовольствие варшавским повстанцам, однако каждый раз получали 
сведения, что сброшенное попало в руки немцев. 

Поскольку Черчилль и Рузвельт писали И. В. Сталину о помощи варшавским 
повстанцам именно с воздуха, Верховный Главнокомандующий сказал, что, если 
премьер-министр и президент так сильно верят в эффективность подобной формы 
помощи и настаивают на том, чтобы советское командование организовало совместно 
с англичанами и американцами оказание такой помощи, Советское правительство 
может согласиться на это. Необходимо только, чтобы помощь оказывалась по 
заранее согласованному плану. 

Что касается попыток возложить на Советское правительство ответственность за 
судьбы восстания и жертвы варшавян, продолжал думать вслух Верховный 
Главнокомандующий, то их нельзя рассматривать иначе, как желание свалить