одной сд продолжать выдвижение (одновременно с 28 ск 60 А) в юго-западном 
направлении и выйти на рубеж Песчанка, Стар, Носовица, Студзянка, Шепетын, 
Бережце, Тараж-Стары..."{171} 

Такое решение новый командующий фронтом принял потому, что считал недостаточной 
готовность 13-й армии, только 11 февраля завершившей Луцко-Ровненскую операцию, 
к дальнейшим активным наступательным действиям. Кроме того, фронт но располагал 
необходимым количеством артиллерии для усиления этой армии. 

В результате масштабы Проскурово-Черновицкой операции были несколько уменьшены. 
Наступление началось в полосе, значительно меньшей, чем указывалось в директиве 
Ставки. Удар на Броды и далее на Львов не был нанесен. 

К сожалению, маршал Жуков в книге "Воспоминания и размышления" не рассказал 
хотя бы вкратце о причинах изменения задачи 13-й армии на первом этапе 
наступления, о роли каждой из участвовавших в Проскурово-Черновицкой операции 
армий. Между тем это позволило бы уточнить всю картину разгрома вражеской 
группировки на Правобережной Украине, явившегося важным этапом в Великой 
Отечественной войне. 

Со своей стороны замечу: нехватка сил и средств 1-го Украинского фронта для 
развития успеха на Львов, вероятно, объяснялась тем, что в это время 
формировался 2-й Белорусский фронт. Его создание было непосредственно связано с 
освобождением Ровно и Луцка войсками 1-го Украинского фронта, открывшим 
возможность нанести мощный удар на брестском направлении. Для выполнения этой 
задачи значительные резервы Ставки направлялись на укомплектование 2-го 
Белорусского фронта. В их числе были, в частности, 47-я и 70-я армии. Конечно, 
действуя в составе 1-го Украинского фронта, они, безусловно, выполнили бы 
задачу наступления на львовском направлении. Но ведь Ставка готовила и 
осуществляла еще более широкие планы, и изгнать врага нужно было не только с 
Украины, но и со всей советской земли. Что же касается 47-й и 70-й армий, то 
они как раз и предназначались для огромной по значению наступательной операции 
на брестском направлении во фланг и тыл группы армий "Центр". 

Правда, немецко-фашистское командование в тот период исключительное значение 
придавало именно направлению на Львов, так как потеря этого города могла резко 
ухудшить положение групп армий "Юг" и "А", расширить брешь между ними и группой 
армий "Центр". Генерал-фельдмаршал Манштейн, а вместе с ним и начальник 
гитлеровского генерального штаба генерал Цейтцлер полагали наиболее вероятным 
удар советских войск на львовском направлении. 

В подтверждение этому Манштейн приводит следующие слова Цейтцлера: "Он (речь 
шла о Гитлере.-К. М.) говорит, что когда-нибудь же русские перестанут наступать.
 С июля прошлого года они непрерывно ведут наступление. Долго это не может 
продолжаться. Я сказал ему в ответ на это: мой фюрер, если бы вы сейчас были в 
положении русских, что бы вы делали? Он ответил: ничего! Я возразил: я бы начал 
наступление и именно на Львов!"{172} 

Вполне понятно, что гитлеровских генералов Цейтцлера и Манштейна беспокоила 
судьба Львова. Однако нужно подчеркнуть, что замыслы Ставки Верховного 
Главнокомандования были значительно шире. Даже тогда, когда она предусматривала 
наступление 13-й армии на Броды, очевидно, имелось в виду пока лишь угрозой 
удара сковать вражеские силы, с тем чтобы освободить Львов после разгрома 
группы армий "Юг". И этим, как я уже отмечал, далеко не исчерпывались планы 
Ставки, одновременно готовившей разгром группы армий "Центр". 

Пока же на очереди была Проскурово-Черновицкая операция 1-го Украинского фронта.
 

4 марта в 8 часов утра войска 60-й и 1-й гвардейской армий при содействии 2-й 
воздушной армии после артиллерийской подготовки перешли в наступление. 
Артподготовка, к сожалению, не дала ожидаемого результата, так как противник 
накануне начал отвод своих главных сил, в результате чего они не были 
уничтожены в главной полосе. Тем не менее наступление началось успешно. Мощь 
артиллерийского огня обрушилась на арьергарды. Благодаря этому их сопротивление 
легко было сломлено атакой пехоты и танков, которые быстро преодолели первую 
линию вражеских укреплений. 

К исходу дня стрелковые дивизии продвинулись на 10-12 км, а введенные в бой 4-я 
и 3-я гвардейская танковые армии, обогнав пехоту 60-й армии, проникли в глубину 
вражеской обороны до 25 км. В полосе 60-й армии противник отступал на Тернополь 
и Волочиск, перед 1-й гвардейской армией - на Староконстантинов. 

Главным препятствием для наступающих войск в тот день была распутица, сделавшая 
дороги почти непроходимыми для автотранспорта. В то же время отходившие 
вражеские войска стремились организовать оборону дорог с твердым покрытием, 
главным образом магистрали Шепетовка-Староконстантинов- Проскуров. 

На следующий день в наступление перешел также правофланговый 11-й стрелковый 
корпус 18-й армии.