главных ударов и участков прорыва всесторонне учитывались как положение наших и 
противостоящих войск, так и наиболее уязвимые места в системе вражеской обороны.
 

Еще одной особенностью решения были жесткие сроки подготовки операции. Они 
вытекали из необходимости не дать противнику передышки для пополнения передовых 
частей, подвоза боеприпасов и совершенствования своей обороны. 

Ко времени издания указанной директивы Ставки 1-й Украинский фронт имел в своем 
составе шесть общевойсковых - 13, 60, 1-ю гвардейскую, 18, 38 и 40-ю, три 
танковые - 2-ю, 3-ю гвардейскую и 6-ю, а также 2-ю воздушную армии и занимав 
полосу протяженностью до 740 км от Припяти до Лисянки. Основные силы и средства 
были сосредоточены на левом крыле, где наши войска продолжали уничтожать 
танковую группу противника в районе лисянского выступа, и в центре, где они, 
как и правофланговые армии, закрепляли достигнутое положение. Тогда же 
директивой Ставки 40-я общевойсковая, 2-я и 6-я танковые армии, а также 13-я 
артиллерийская дивизия и 94-я самоходно-артиллерийская бригада СУ-76 из 38-й 
армии были переданы в состав 2-го Украинского фронта. На усиление наш фронт 
получил 4-ю танковую армию. Разграничительная линия между фронтами теперь 
проходила от Ржищева к Могилев-Подольскому через Ракитно, Володарку, Животив, 
Жаданы, Брацлав. Изменилась и разграничительная лилия справа. 

В связи с передачей 77-го стрелкового корпуса 13-й армии вместе с его полосой 
вновь образованному 2-му Белорусскому фронту она теперь была следующей: 
Коростень, Городница, Костополь, Зофьювка, Рожище, Верба. 

Перечисленные изменения уменьшили ширину полосы 1-го Украинского фронта до 450 
км, а его состав - до пяти общевойсковых и двух танковых армий. Им 
противостояли главные силы группы армий "Юг" - 4-я и 1-я танковые армии под 
командованием генералов Раус и Хубе в составе 25 дивизий (из них 10 танковых, 1 
моторизованная), моторизованная бригада и части усиления. Эти силы были 
распределены далеко не равномерно. 

На львовском и тернопольском направлениях, где действовали наши 13-я и 60-я 
армии, у противника была отмечена слаборазвитая оборона и отсутствовал сплошной 
фронт. Зато на стыке со 2-м Украинским фронтом и в районе Винницы, т. е. в 
полосах 18-й и 38-й армий, была сосредоточена наиболее сильная вражеская 
группировка. 

В дни, непосредственно предшествовавшие Проскурово-Черновицкой операции, 
противник усилил оборону и на львовском и тернопольском направлениях, 
перебросив в район Староконстантинова, Тернополя, Проскурова четыре танковые 
дивизии-1, 16, 17-ю, "Адольф Гитлер". Они были сняты с уманского направления, 
так как немецко-фашистское командование не ожидало здесь активных действий с 
нашей стороны и в то же время хотело этими силами укрепить положение своей 4-й 
танковой армии. 

На винницком направлении, где противник также ждал удара, по-прежнему 
оставались наиболее боеспособные вражеские соединения. Тут же держал Манштейн и 
свой оперативный резерв-танковые дивизии СС "Райх" и 6-ю, которые в случае 
необходимости могли быть переброшены и в район Староконстантинова, Проскурова и 
Тернополя. 

Вражеская оборона, основательно изученная нами за время небольшого затишья в 
боевых действиях, была полевого типа и состояла из отдельных окопов и 
стрелковых ячеек полного и неполного профиля, соединенных ходами сообщения. На 
некоторых участках были установлены пулеметы, крупные населенные пункты 
превращены в опорные пункты и подготовлены к круговой обороне. 

Таким образом, противник усиленно готовился отразить наше новое наступление. И 
у него для этого имелись немалые силы и средства. Но моральное состояние 
немецко-фашистских войск являлось далеко не блестящим. Их боевой дух был 
надломлен продолжавшимся уже много месяцев успешным наступлением Красной Армии. 
Многие офицеры и солдаты противостоявших нам войск уже не верили в победу 
Германии, участились случаи уклонения от выполнения боевых заданий. Дисциплина 
поддерживалась при помощи жестоких репрессий гестапо против солдат на фронте и 
их семей в тылу, а также запугивания "ужасами" русского плена и высылкой 
немецкого населения в Сибирь в случае поражения Германии. 

Совершенно по-иному обстояло дело в наших войсках. Каждый воин - рядовой, 
командир и политработник, независимо от того, был ли он беспартийным, 
комсомольцем или членом партии, молодым или уже в летах, стремились к единой 
цели - быстрее очистить советскую землю от фашистской коричневой чумы. Помню, 
даже девушки, служившие медицинскими сестрами, связистками и регулировщицами 
движения на прифронтовых дорогах, овладев искусством снайперов, просили послать 
их на передний край, дать возможность сражаться с врагом. И не каждую из них 
удавалось отговорить от этого намерения. Многие из них добивались своего и с 
гордостью шли на ратный подвиг. 

Высокое моральное состояние наших войск было мощным оружием, с помощью которого