капитуляция. И это не так уж плохо для нас. 

- Ну ладно, не утешай,- улыбнулся маршал, - , я не кровожаден, просто сторожем 
этих обреченных фашистов не стану, они все время будут под ударами наших войск. 


Мы тепло попрощались, пожелав друг другу успехов и выразив обоюдную 
убежденность в скором и окончательном сокрушении фашистской Германии. 

Леонид Александрович, как известно, до конца войны руководил войсками, 
действовавшими против курляндской группировки и принял 9 мая безоговорочную 
капитуляцию немецко-фашистских войск. 

...Когда я рассказываю об этих боевых событиях давно минувших лет, у меня 
невольно возникает вопрос: могли ли советские войска в сложившейся 
стратегической обстановке разгромить прижатые к морю 33 вполне боеспособные, 
технически хорошо оснащенные дивизии курляндской группировки противника? 

Должен признаться, что я не раз задумывался над этим вопросом как во время 
войны, так и в послевоенные годы и в результате тщательного анализа обстановки 
того времени пришел к твердому убеждению, что подобная задача была связана для 
советских войск с преодолением ряда весьма серьезных трудностей. 

В чем состояли эти трудности? 

Во-первых, гитлеровскому командованию удалось отвести главные силы группы армий 
"Север" из района Риги в Курляндию и расположить их там компактно, в весьма 
плотной оперативной группировке, обеспечивавшей возможность успешного ведения 
упорных оборонительных боев в лесисто-болотистой местности со слабо развитой 
сетью шоссейных и грунтовых дорог. 

Попутно мне хочется отметить, что гитлеровское командование, прежде чем 
совершить такой маневр, хорошо уяснило для себя, что дальнейшее пребывание 
войск, отрезанных в советской Прибалтике от Восточной Пруссии, в двух 
оперативных группировках - рижской и курляндской - могло в конце концов 
привести к неизбежному разгрому их по частям. Поэтому истинной целью 
предпринятого фашистами маневра было стремление спасти основные силы группы 
армий "Север" от неминуемого истребления. При этом единственным путем к такому 
спасению фашистские стратеги логично считали сосредоточение всех своих сил, 
действовавших ранее в пределах советской Прибалтики, в одном районе, а именно в 
Курляндии, где они могли найти самые благоприятные условия для организации 
весьма устойчивой обороны при сохранении за собой морских коммуникаций. 

Во-вторых, для разгрома такого мощного объединения отборных сил вермахта, каким 
являлась, курляндская группировка, нужно было иметь крупные силы и солидные 
средства. А между тем именно в это время Ставка Верховного Главнокомандования 
была озабочена созданием мощных ударных группировок для подготовки генерального 
наступления на главном, западном направлении. Читатель помнит, что она изъяла в 
этих целях значительные силы из состава советских войск, действовавших в 
Прибалтике, вскоре после освобождения столицы Латвии, а затем вновь в конце 
1944 года{114} . 

В-третьих, операции советских войск с целью разгрома курляндской группировки 
противника проходили в условиях сильной осенней распутицы, а затем - не менее 
слякотной зимы, сильно затруднявших наступательные действия с применением 
танков, артиллерии и других видов боевой техники. Для продвижения вперед 
приходилось не только преодолевать мощную оборону и ожесточенное сопротивление 
вражеских войск, но и буквально бороться за каждый метр раскисшей 
лесисто-болотистой местности. 

И наконец, как мы на фронте, так и в Москве, вопреки реальному положению, 
предполагали, что советские войска в Курляндии имели дело с группировкой войск, 
полностью изолированных от главных сил вермахта{115} . Это обстоятельство, как 
нам казалось тогда, должно было значительно облегчить задачу разгрома 
блокированных в Курляндии гитлеровских дивизий. 

Однако следует отметить, что в отличие от армии Паулюса, которая в буквальном 
смысле оказалась в железном кольце, курляндская группировка, защищенная с трех 
сторон морем, имела возможность все свои силы компактно использовать для 
прочной обороны сухопутного участка фронта протяжением всего 200 километров, с 
чрезвычайно высокой оперативной плотностью - не более 6 километров, на одну 
дивизию. При такой насыщенности войск гитлеровское командование имело 
возможность создать глубоко эшелонированную, развитую в инженерном отношении 
оборону, располагавшую солидными вторыми (а на важнейших направлениях и 
третьими) эшелонами и крупными резервами, способными к проведению сильных 
контратак и нанесению мощных контрударов. 

Балтийское море явилось тем "окном", через которое блокированные с суши войска 
до конца войны получали все необходимое для ведения боевых действий.