Он сообщил, что его войска перешли в преследование противника, отходящего на 
Ригу. Эта весть одновременно встревожила и обрадовала меня. Встревожила потому, 
что Шернеру теперь будет легче перебрасывать свои дивизии против нашего фронта. 
И он, конечно, поспешит это сделать. Однако было приятно сознавать, что 
сокрушительный удар войск 1-го Прибалтийского фронта вынудил группу армий 
"Север" оставить такую мощную оборонительную полосу, какой по праву считался 
рубеж Сигулда, перед которым были задержаны войска 2-го и 3-го Прибалтийских 
фронтов. 

Оценив создавшуюся обстановку, мы пришли к твердому убеждению, что у нас есть 
все возможности для того, чтобы не допустить ухода войск Шернера в Восточную 
Пруссию. Главную надежду мы возлагали на 3-й гвардейский и 29-й танковые 
корпуса 5-й гвардейской танковой армии. 3-й гвардейский под командованием 
генерал-лейтенанта А. П. Панфилова должен был пробиваться через Телыпяй, Плунге,
 Кретинга на Палангу, а 29-й - под командованием генерал-майора К. М. Малахова 
- через Лукники, Ретавас на Клайпеду (Мемель). 

Переправившись через реку Вента, оба корпуса опередили стрелковые дивизии и 
устремились ко второму оборонительному рубежу, проходившему по рекам Вирвите и 
Упина. Мы с нетерпением ждали от Вольского донесений о прорыве туда его 
корпусов. 

...В этот день мы узнали, что 39-я армия 3-го Белорусского тоже перешла в 
наступление и, используя успех нашей 2-й гвардейской, стремительно продвигается 
на Таураге. Сообщая мне об этом, А. М. Василевский выразил удовлетворение, что 
теперь к границе Восточной Пруссии будут наступать уже две армии. Зная, что 
меня тревожит мысль, верно ли мы сделали, когда перенацелили в ходе подготовки 
к наступлению армию генерала П. Г. Чанчибадзе с Клайпеды на Восточную Пруссию, 
маршал своим сообщением словно бы подчеркивал правильность выбранного нами 
направления главного удара левофланговой армии. 

Теперь и генерал П. Ф. Папивин уже не отводил от меня в смущении свой взгляд - 
его летчики, несмотря на сохранившуюся облачность, втрое активизировали свои 
действия. Особенно доставалось фашистам от штурмовиков. Истребители надежно 
прикрыли танковые корпуса от ударов с воздуха. 

В середине дня армии, наступавшие на Клайпеду и севернее, вели упорные бои за 
второй оборонительный рубеж по рекам Вирвите и Упина, встречая организованное 
сопротивление пехоты и подоспевших частей 5-й, 7-й танковых дивизий и 
мотодивизии СС "Великая Германия". Из штаба танковой армии поступали весьма 
неутешительные сведения: ее мощным передовым отрядам не удалось с ходу 
преодолеть второй оборонительный рубеж. Серьезное препятствие представляли не 
только заболоченные реки, но и противотанковые заграждения, защищаемые плотным 
огнем артиллерии и закопанных танков. Передовые отряды несли ощутимые потери. 

Во второй половине дня мне позвонили с командного пункта танковой армии. 

- Товарищ командующий! - послышался взволнованный голос генерала В. Т. 
Вольского. - В районе станции Убишке сильная противотанковая оборона, прикрытая 
заболоченной поймой реки. Передовые отряды несут потери... А южнее, в полосе 
первого стрелкового корпуса, обозначился успех, да и реку не надо форсировать. 
Разрешите прорываться там... 

Представив, что танковой армии придется пробивать при таком сопротивлении 
дорогу через второй оборонительный рубеж с наступлением темноты, я без 
колебаний одобрил решение осуществить маневр на юг, в полосу 1-го стрелкового 
корпуса. Нам было важно поскорее вывести танкистов из тактической зоны обороны 
на оперативный простор, где они будут иметь широкие возможности для маневра. 

В середине ночи главные силы 5-й гвардейской танковой армии преодолели второй 
оборонительный рубеж противника южнее местечка Упина и силами передовых отрядов 
устремились на запад. 

Брешь в обороне противника расширилась до 80 километров. Было освобождено еще 
400 населенных пунктов. Армии И. М. Чистякова и А. П. Белобородова продвинулись 
за день на 15-20 километров, а гвардейцы П. Г. Чанчибадзе - на 13-15 километров.
 О стремительности наступления свидетельствовало то, что фашисты, отступая, 
оставили в этот день на дорогах 650 орудий, 19 танков и бронетранспортеров и 
много различного имущества. 

Главные силы 51-й армии не могли угнаться за ушедшими вперед армиями первого 
эшелона. Они медленно продвигались по забитым дорогам в готовности вступить в 
сражение. 

...Как мы и рассчитывали, на следующий день войска добились еще больших успехов,
 хотя противник предпринял 20 контратак. Танковые корпуса, как и следовало 
ожидать, вели за собой стрелковые соединения. В этот день в 19-м танковом 
корпусе генерала И. Д. Васильева снова отличился уже известный читателю по 
предыдущим боям командир передового отряда майор Писарев. Вырвавшись со своим 
батальоном далеко вперед, он вышел к крупному населенному пункту Седа. Узнав,