западном участке "котла", где приходилось особенно туго... Спасение казалось 
близким"{19}. Однако эти иллюзии исчезли, когда наступление Манштейна 
провалилось, а остатки его войск стали отступать к Ростову. "Кровь застывала в 
жилах при взгляде на карту. Наши ближайшие фронтовые аэродромы, откуда 
беспрестанно вылетали в наш "котел" транспортные самолеты, основные армейские 
базы в Тацинской и Морозовской, где размещались интендантские склады, походные 
лавки и громоздились целые горы мешков неотправленной полевой почты, 
превратились теперь в поле боя. На Тацинском аэродроме... сгорели главные 
провиантские склады 6-й армии. Множество транспортных самолетов было приведено 
в негодность, были взорваны склады с боеприпасами - над станцией заполыхал 
чудовищный фейерверк"{20}. 

Окруженные на правом берегу Волги и в покрытых снегом придонских степях 
фашистские войска были предоставлены самим себе. Под натиском советских войск 
все более сокращалась территория внутри сжимавшегося кольца окружения, которая 
почти вся простреливалась артиллерией. С воздуха на гитлеровцев обрушивала 
удары авиация. 

62-я армия Сталинградского фронта также вела наступательные бои. Ее воины 
выбивали гитлеровцев из опорных пунктов и узлов сопротивления, отвоевывали 
здание за зданием, улицу за улицей. По скованной льдом Волге к советским армиям 
непрерывным потоком двигались машины с грузами, прибывало пополнение. 

Обреченность войск Паулюса с каждым днем становилась все более очевидной. 
Боеприпасы, продовольствие, горючее и медикаменты были на исходе. В течение 
декабря находившийся в "котле" враг потерял около 80 тыс. солдат и офицеров, 
состав группировки сократился до 250 тыс. человек{21}. Помощь извне была 
невозможна. Попытки снабжать окруженные войска при помощи авиации окончились 
провалом. Для ежедневной доставки в район окружения 500 т различных грузов 
требовалось до 1000 самолетов Ю-52{22}. Между тем действительная потребность в 
ежедневном снабжении была гораздо выше и составляла минимально 946 т{23} 
продовольствия, боеприпасов и горючего. Решить эту задачу враг не мог. Реально 
в среднем за сутки перебрасывалось от 50 т (в ноябре) до 105 т (в декабре). С 
12 января по 2 февраля эта норма не превышала 60-80 т{24}. Немецкие 
трехмоторные транспортные самолеты Ю-52, направлявшиеся с грузами к окруженным 
гитлеровским войскам, беспощадно уничтожались превосходящими силами советской 
авиации и зенитной артиллерией. Воздушная блокада была организована с большим 
искусством. В декабре под Сталинградом были сбиты сотни транспортных самолетов 
врага. Вместе с тем советские войска, сжимая кольцо окружения, захватывали 
немецкие аэродромы. Расстояние от баз авиации противника до посадочных площадок 
6-й армии составляло первоначально 200 км, затем возросло до 300 и, наконец, 
450 км{25}. Войска Паулюса, очутившиеся в сталинградском "котле", были 
полностью изолированы как с суши, так и с воздуха. Снабжение частей и 
соединений боеприпасами и продовольствием фактически почти прекратилось. Враг 
вынужден был экономить патроны, снаряды и мины, ему не хватало самого 
необходимого для ведения боевых операций. Войска неприятеля получали голодный 
паёк. Ежедневная порция хлеба составляла 100 г. В солдатском рационе конина 
стала роскошью, немцы охотились за собаками, кошками, воронами. В довершение 
всего вражеские войска, так и не получившие зимнего обмундирования, жестоко 
страдали от суровых морозов (в январе морозы доходили до -25о -30о). 

Вот как описывает бедствия осажденной 6-й армии гитлеровский полковник Динглер: 
"Каждую ночь, сидя в землянках, мы вслушивались в рокот моторов и старались 
угадать, сколько же немецких самолетов на этот раз прилетит и что они нам 
доставят. С продовольствием было очень трудно с самого начала, но никто из нас 
не предполагал, что скоро мы постоянно будем испытывать муки голода. 

Нам не хватало всего: не хватало хлеба, снарядов, а главное - горючего. Пока 
было горючее, мы не могли замерзнуть, а наше снабжение, пусть даже в таких 
ограниченных масштабах, было обеспечено. Дрова приходилось доставлять из 
Сталинграда на автомашинах, но, поскольку мы испытывали острый недостаток в 
бензине, поездки в город за топливом совершались очень редко и в наших 
землянках было очень холодно. 

До рождества 1942 года войскам выдавалось по 100 граммов хлеба в день на 
человека, а после рождества этот паек был сокращен до 50 граммов. Позднее по 50 
граммов хлеба получали лишь те части, которые непосредственно вели боевые 
действия; в штабах, начиная от полка и выше, хлеба совсем не выдавали. 
Остальные питались только жидким супом, который старались сделать более крепким,
 вываривая лошадиные кости"{26}. 

Немецко-фашистские войска несли огромный урон в живой силе, теряя ежедневно не 
менее 1500 солдат в результате активных действий советских войск, советской 
авиации, а также от голода, мороза и болезней. "Шестая армия была обречена, и 
теперь уже ничто не могло спасти Паулюса. Даже если бы каким-то чудом и удалось 
добиться от Гитлера согласия на попытку прорваться из окружения и измученные и 
полуголодные войска сумели бы разорвать кольцо русских, у них не было 
транспортных средств, чтобы отступить к Ростову по покрытой ледяной коркой 
степи. Армия погибла бы во время марша, подобно солдатам Наполеона в период 
отступления от Москвы к реке Березине"{27}.