решение - ограничиться пока переброской на противоположный берег лишь 
мотопехоты, бронемашин и легких танков Т-70. На первых порах этого оказалось 
достаточно... 

К исходу дня 30 декабря 2-й механизированный корпус перешел в решительное 
наступление. Действия его развивались успешно. У противника возникла паника, 
нарушилось взаимодействие наземных войск с авиацией. Случалось, что вражеские 
бомбардировщики наносили удары по своим. Так было, в частности, в бою за 
населенный пункт Балабановский. Наши части только еще накапливались на рубеж 
атаки, а 18 самолетов противника уже бомбили этот сильный узел сопротивления. И 
когда фашистские летчики ушли от цели, наши гвардейцы относительно легко 
ворвались в Балабановский. 

К Тормосину мы вышли с трех сторон. Вначале противник оказывал нам сильное 
огневое сопротивление на подготовленных заранее рубежах восточнее и южнее 
Тормосина. Но затем, не выдержав нашего натиска, поспешно стал отходить на 
север. 31 декабря Тормосин был освобожден. Хороший подарок преподнесли 
гвардейцы Родине в честь нового, 1943 года. 

Противник понес большой урон в людях и технике. Но нам все же не удалось 
окружить и полностью уничтожить его тормосинскую и нижнечирскую группировки. 
Что поделаешь! На войне не всегда получается так, как хотелось бы. Враг ведь 
тоже имеет свои планы и старается осуществить их... 

За смелые и решительные действия 2-я гвардейская армия получила благодарность 
от Верховного Главнокомандующего. Многие генералы, офицеры и солдаты были 
награждены орденами и медалями"{124}. 

С потерей Тормосина гитлеровцы лишились узла шоссейных и грунтовых дорог, они 
потеряли продуктовые базы группы армий "Дон", склады с боеприпасами и другим 
военным имуществом, откуда снабжались войска противника в районах Тормосина и 
Нижне-Чирской. 

К 31 декабря войска Сталинградского фронта вышли на рубеж 
Верхне-РубежныйТормосин- Жуковский- Комиссаровский - Глубокий. В ходе операции, 
проведенной на котельниковском направлении, 4-я румынская армия была 
окончательно разгромлена, а 4-я немецкая танковая армия с большими потерями 
отброшена на 200-250 км от Сталинграда, в район Зимовников. Остатки соединений 
группы армий "Дон" отходили в южном направлении, к рубежу р. Маныч. 

Попытка деблокировать окруженную группировку, предпринятая врагом, полностью 
провалилась. 

Операция "Малый Сатурн" 

Верховное командование вермахта придавало большое значение удержанию в своих 
руках обороны на рубежах рек Дон и Чир, продолжая сосредоточивать здесь силы 
для деблокирования войск Паулюса. Вместе с тем Гитлер допускал возможность 
удара советских войск на этом направлении. Наличие такой опасности и меры по ее 
устранению подробно рассматривались "фюрером" вместе с его ближайшими 
помощниками. Вместе с тем их внимание было приковано к общему положению на 
сталинградском направлении, где котельниковская группировка немецко-фашистских 
войск перешла в наступление. 

Атмосфера нервозности в гитлеровских верхах видна из стенографической записи 
обсуждения обстановки, проводившегося в ставке Гитлера в Восточной Пруссии. За 
несколько часов до этого армейская группа "Гот" начала деблокирующий удар, 
приступив к операции "Зимняя гроза". 

Разговор велся в "Волчьем логове" ("Вольфшанце") 12 декабря 1942 г. 

Гитлер выяснял детали, оценивал обстановку под Сталинградом, сомневался в 
устойчивости обороны 8-й итальянской армии, упрямо твердил о своем намерении 
сохранить позиции на волжском рубеже. Докладывал начальник генерального штаба 
сухопутной армии генерал пехоты К. Цейтцлер. Иногда в разговор включались Иодль,
 Хойзингер. Что будет дальше? Вот вопрос, который стоял за всеми их 
рассуждениями. 

"Гитлер. Произошло что-нибудь катастрофическое? 

Цейтцлер. Нет, мой фюрер. Манштейн достиг первого рубежа (реки Аксай.-Л. С.) и 
захватил переправу. Атаки русских продолжаются только на участке итальянцев. 
Ночью по тревоге был поднят один немецкий полк, к 10 часам утра он вступил в 
бой. Это было очень своевременно, так как итальянцы уже бросили в контратаку 
все резервные батальоны. 

Гитлер. Из-за этой истории (на донском участке фронта.-А. С.) я не спал больше 
ночей, чем из-за событий на южном участке. Никто не знает, что здесь может 
произойти"{125}.