ние – справедливое, и, по-моему, более выгодное, чем те 
условия, которых хочет добиться наше правительство. Это предложение проще, 
прямее и более действенно. Нельзя допускать, чтобы его отложили в сторону, 
чтобы оно ни к чему не привело. Я прошу правительство его величества усвоить 
некоторые из этих неприятных истин. Без действенного Восточного фронта 
невозможно удовлетворительно защитить наши интересы на Западе, а без России 
невозможен действенный Восточный фронт».
      
      Нельзя сбрасывать со счета, что Черчилль и многие другие буржуазные 
деятели, выступавшие за союз с СССР, в действительности не стремились к 
искреннему сотрудничеству. В заключении договора они видели средство переложить 
на Советский Союз главную тяжесть надвигавшейся борьбы с фашистской Германией. 
Тем не менее их заявления весьма показательны. Они служат дополнительным 
свидетельством реалистичности выдвинутых Советским правительством предложений, 
которые могли стать хорошей основой для объединения усилий трех держав. 
Заключение пакта между СССР, Англией и Францией дало бы возможность создать 
прочный барьер на пути дальнейшего развертывания фашистской агрессии. 
Британский кабинет, однако, продолжал вынашивать совершенно иные замыслы (4).
      
Галифакс: «Держать Россию в игре»
      
      Чемберлен не нашелся, что ответить на высказанную в палате общин критику 
в адрес правительства в связи с ходом московских переговоров. Секретный 
меморандум Форин оффиса, датированный 22 мая 1939 г. (тремя днями позже 
описанных дебатов), дает возможность понять, почему премьер уклонился от 
откровенного изложения своей точки зрения и ограничился несколькими невнятными 
фразами.
      Происхождение меморандума, как можно судить, связано с тем, что 
переговоры с СССР к рассматриваемому моменту достигли такой стадии, когда 
правительству Англии следовало либо согласиться наконец с предложенным 
советской стороной трехсторонним пактом, либо рвать переговоры. Чиновникам 
Форин оффиса поручили «подсчитать», каковы для Англии плюсы и минусы участия в 
пакте.
      Нетрудно заметить, знакомясь с документом что составители были проникнуты 
духом вражды и недоверия к СССР, столь характерных для правящих кругов 
Великобритании накануне войны. Несмотря на это, в числе «плюсов» содержится 
весьма важная констатация. Заключение предложенного Советским правительством 
пакта, говорится в документе, возможно, является «единственным средством 
предотвращения войны»  (курсив мой. – Авт. ). Казалось бы, чего же лучше? Но 
авторы тут же находят еще более весомые «минусы».
      Если будет заключен подобный договор, отмечается в меморандуме, то может 
сложиться впечатление, что «правительство его величества окончательно 
отказалось от всякой надежды добиться урегулирования с Германией».
      В приведенных строках – вся потрясающая близорукость и косность 
английской дипломатии. На пороге войны Форин оффис все еще цеплялся за свою 
«идефикс» – создание «Пакта четырех», объединение Европы «без России и против 
России». Предлагавшийся Советским Союзом договор, оказывается, не нравился 
потому, что лишал Чемберлена возможности договориться с Гитлером против СССР!
      Другой «минус» трехстороннего пакта составители меморандума усматривали в 
следующем. После его заключения, говорится в документе, может возникнуть 
ситуация, когда Англия
      
      «в результате неспособности Польши или Румынии оказать сопротивление 
германскому нападению или в результате нападения Германии на Советский Союз 
морем или через прибалтийские государства может быть втянута в войну не с целью 
защиты независимости какого-либо малого европейского государства, а для 
оказания поддержки Советскому Союзу против Германии»  (курсив мой. – Авт. ).
      
      Классовая ненависть английских правителей к социалистическому государству 
в приведенных строках бьет фонтаном. Они еще согласны (так и быть!) получить 
помощь от СССР, но самим помогать ему – ни в коем случае!
      Какой вывод делали составители меморандума? Для Англии желательно 
заключить соглашение, которое отвечало бы таким условиям:
      а) В случае нападения на Англию Советский Союз должен прийти ей на помощь,
 вынудив Германию воевать на два фронта.
      б) В случае возникновения войны соглашение должно непременно втянуть в 
войну и СССР, «ибо в противном случае в конце войны, когда Англия и Германия 
будут лежать в развалинах, Советский Союз, имея нетронутую армию, стал бы 
господствовать в Европе».
      Вооружившись этими соображениями, британское правительство заявило о 
своем согласии заключить трехсторонний пакт. Новые англо-французские 
предложения были вручены Советскому правительству 27 мая. В тексте документа 
содержался неожиданный сюрприз. Обязательства участников договора предлагалось 
подчинить Уставу Лиги наций. Это значило, как показали события в Эфиопии, 
лишить пакт всякой эффективности.
      Настораживала редакция 4-го пункта нового проекта, определявшего порядок 
выполнения сторонами обязательств.
      
      «В случае возникновения обстоятельств, которые могут потребовать 
выполнения их обязательств о взаимной помощи и поддержке, три правительства 
немедленно приступят к консультации относительно создавшегося положения. Методы 
и объем такой консультации станут тотчас же предметом последующего обсуждения 
между тремя правительствами…»
      
      Итак, вместо конкретных действий, в случае угрозы агрессии, предлагались 
консультации по вопросу о консуль