противника на побережье в нашей полосе, занять Крокау (Блоню) и 6 апреля начать 
марш-маневр на Одер. 

Ставка перебрасывала весь фронт на штеттинское (щецинское) направление. Это 
было одно из главных мероприятий во всей системе подготовки великой битвы за 
Берлин. Историки, оценивая замыслы Верховного Главнокомандования данного 
периода, справедливо отмечают взаимодействие группы фронтов: если бы 1-й 
Украинский не имел успеха южнее Берлина, если бы 2-й Белорусский не наносил 
мощного отсекающего удара с низовий Одера на Нойштрелитц, то ничего не мог бы 
сделать и 1-й Белорусский фронт. 

Левее нашей армии на побережье оставались 5-я танковая и некоторые части 19-й 
армии для уничтожения разрозненных групп противника. А вся масса войск фронта 
быстрым темпом двинулась в район сосредоточения на Одер, где предстояло сменить 
соединения 1-го Белорусского фронта и в сжатые сроки подготовить глубокую 
наступательную операцию. Сам по себе этот марш-маневр представляет прекрасный и 
своеобразный образец военного искусства. Перегруппировок подобного масштаба 
было у нас не так много. 

49-я и 70-я армии вышли в поход на сутки раньше. 65-й армии командующий 
приказал прикрыть всю перегруппировку. 

На НП командарма шла обычная работа. Командир 105-го корпуса Д. Ф. Алексеев 
доложил: "Сменяю уходящие части соседних армий". На следующий день была взята 
Блоня. Теперь все усилия сосредоточились на подготовке к марш-маневру. 
Повернуть в противоположном направлении целую армию - десятки тысяч людей, 
тысячи единиц техники, сохранив боевую готовность, - тут требовалась 
исключительно четкая организация и высокая дисциплина во всех звеньях 
армейского механизма. По первоначальному плану стрелковые корпуса должны были 
идти походным порядком и прибыть в назначенный район 17 апреля. Однако 6 апреля 
штаб фронта передал нам 500 автомашин, и армия двинулась комбинированным 
маршем: одни дивизии ехали на автомашинах, другие шли пешком; затем автоколонны 
возвращались, подбрасывали двигавшихся в пешем строю - и так до конца марша. 
Часть техники перебрасывалась по железной дороге. 

Старались делать все, чтобы быстрее выполнить задачу. Лишнее нетабельное 
имущество изъяли из обозов. Использовали трофейные велосипеды. По маршрутам 
выбрасывались вперед боевые отряды, они очищали путь от мелких групп противника.
 Скорость движения удавалось довести до 40 километров в сутки. Двигались только 
ночами. Днем - все замаскировано, и это время использовалось для самой широкой 
политической работы с людьми. Никогда она еще не кипела так, как на марше в 
преддверии Берлинской операции. Все политработники были в полках, батальонах, 
ротах. Готовили солдат к завершающим боям. Главной задачей считалось 
распространение опыта форсирования водных преград. Ведь впереди был Одер, и не 
просто Одер, а его низовье! Лучшими агитаторами были наши ветераны. Они 
выступали перед солдатами. Их статьи печатала армейская газета, за годы войны 
ставшая другом массы солдат и офицеров, аккумулятором их боевого и 
политического опыта. Ее редактировал Б. С. Рюриков, опытный журналист и хороший 
фронтовой товарищ. Газета регулярно выходила и на марше. В ней напечатал свою 
статью "Расчет противотанковой пушки в боях за плацдарм" лейтенант С. Ларионов, 
получивший на Днепре звание Героя Советского Союза. Замечательный командир 
отделения старший сержант К. Воробьев поделился опытом в статье "С пулеметом 
через Западный Буг и Нарев". Рядовой 407-го полка 108-й дивизии А. Федин 
рассказал о действиях автоматчиков в десанте. 

Марш, да еще в форсированном темпе, всегда утомителен. Но люди будто не 
чувствовали усталости. Шли оживленные, веселые, готовые к новым решающим 
схваткам с врагом. Помню, в первую дневку Военный совет армии выехал в 108-ю 
дивизию вручать орден Ленина. Ее части расположились в леске. На поляне 
выстроились полки. Зачитали Указ Президиума Верховного Совета. Орден 
торжественно прикреплен к алому шелку. Начальник политического отдела 
подполковник Сергей Иванович Комаров открыл митинг. Выступали офицеры и солдаты.
 Слушал я их - и так радостно было на сердце! Во второй половине дня небо 
покрылось густыми тучами, и колонны снова были на марше. Каждая дивизия шла по 
своей дороге. Превосходные немецкие шоссе нас выручали. 

Бойцы с любопытством рассматривали следы недавних боев - разбитую технику врага,
 полуразобранные завалы и баррикады, леса, где к деревьям были подвязаны заряды 
тола, так и не подорванные немцами, убегавшими под ударами наших боевых 
товарищей, воинов 1-го Белорусского фронта. 

...Промелькнул по пути пустой, покинутый жителями Нойе Штеттин, остался позади 
полуразрушенный Штатгарт. Армия выходила на новый рубеж. 

Форсирование Одера 

На берегу Ост-Одера, - Рискованный ответ. - "Два Днепра, а посередке Припять". 
- Корректив к плану форсирования. - Бросок через Вест-Одер. Трудности у соседа 
слева. - Щецин. - У моря.