В день двадцатилетия великой Победы, 9 мая 1965 года, Указом Президиума 
Верховного Совета СССР за боевые заслуги, мужество и отвагу генерал-майору С. У.
 Рахимову было посмертно присвоено звание Героя Советского Союза. 

Чтят память героя и наши польские друзья. Об этом я расскажу ниже. 

Гданьск штурмовали все три стрелковых корпуса. Дивизии не развертывались 
широким фронтом. В каждом соединении, в зависимости от обстановки, шло впереди 
несколько штурмовых отрядов. Командир дивизии держал при себе резервы и бросал 
их по частям для закрепления занятых улиц, кварталов, крупных зданий. Вся 
полковая и дивизионная артиллерия была поставлена на прямую наводку. Мощные 
огневые группы дальнего действия подавляли цели по заявкам комдивов и 
непосредственно штурмовых отрядов. Тяжелая артиллерия вся сосредоточивалась в 
руках командующего артиллерией армии. С армейского НП непрерывно поддерживалась 
связь с командирами дивизий и со штурмовыми отрядами. 

Когда передовые части ворвались на окраины города, новый командир 37-й 
гвардейской генерал К. Е. Гребенник доложил: 

- У нас два перебежчика, немецкие офицеры. Говорят, что принесли важную 
телеграмму. 

- Давайте их ко мне!.. 

В телеграмме, о которой шла речь, говорилось: "Берлин, ставка фюрера. 
Начальнику гарнизона Данциг, командиру 24 армейского корпуса генералу 
артиллерии Фельцману. Город оборонять до последнего человека. О капитуляции не 
может быть речи. Офицеров и солдат, проявивших малодушие, немедленно предавать 
военно-полевым судам и публично вешать. Гитлер". Таково последнее свидетельство 
о намерении немецкого главнокомандования сковать вокруг данцигского 
(гданьского) "котла" крупные наши силы. Сделать это не удалось, хотя Гитлер и 
решил пожертвовать ради выигрыша времени окруженными здесь войсками. 

Командующий 2-м Белорусским фронтом маршал Рокоссовский обратился к вражеским 
солдатам и офицерам с призывом к благоразумию и гуманности. Он писал: "Железное 
кольцо моих войск все плотнее затягивается вокруг вас. Дальнейшее сопротивление 
в этих условиях бессмысленно и приведет только к вашей гибели и к гибели сотен 
тысяч женщин, детей и стариков". Предложение о капитуляции было отвергнуто. 

Части всех наших дивизий вели трудные уличные бои. Один из кварталов штурмовали 
подразделения 193-й Днепровской дивизии, которой теперь командовал 
генерал-майор К. Ф. Скоробогаткин{31}. На углу - большой пятиэтажный дом. В 
стенах амбразуры. Из них бьют восемь крупнокалиберных пулеметов. С перекрестков 
улиц ведут огонь орудия и фаустники. Подходы к зданию минированы и оплетены 
колючей проволокой. Два часа здесь дрался штурмовой отряд, но пробиться не мог. 
Стены старинных зданий не берет ни один калибр. Но вот через некоторое время 
комдив доложил: "Взяли все-таки этот дом. Теперь очищаем квартал..." Позже, 
когда Гданьск уже пал, К. Ф. Скоробогаткин приехал с наградными листами. 

- Этого товарища прошу отметить особо, - сказал он, подавая один лист. 

- Командир восемьсот девяносто пятого полка подполковник Прилепский!.. 

- Вы его знаете, товарищ командующий? 

- Как же! Бывший командир триста третьего полка одной из славных наших дивизий 
- шестьдесят девятой Севской. Он у Кузовкова хорошую школу прошел. Помню, 
солдаты его Суворовым прозвали. Тяжело ранен был на Десне... Приятно, когда 
возвращаются в строй такие ветераны и снова совершают подвиги. 

- Он действительно молодец, - сказал комдив. - Думали, не возьмем этот 
проклятый дом. Я сам приехал в штурмовой отряд. "Мы их, товарищ генерал, сейчас 
вышибем", - сказал Прилепский. В развалинах было у него развернуто двенадцать 
пушек, нацелены на окна здания и на немецкие орудия. Раздалась команда: 
"Огонь!" Вперед поползли саперы. Четверо добрались до минного поля, троих 
ранило. К зданию полетели дымовые шашки, и все заволоклось черным облаком. 
Саперы разминировали подходы и подорвали проволочное заграждение. Прилепский 
скомандовал: "Вперед!" Автоматчики бросились в атаку. А орудия все бьют по 
окнам. Когда смельчаки были в тридцати метрах от здания, командир штурмовой 
группы прекратил артиллерийский огонь. Бросок - и автоматчики оказались в 
траншее. Они ворвались в подвал, оттуда с боем поднялись на первый этаж. 
Артиллеристы опять ударили, на этот раз по окнам второго и третьего этажей. 
Вслед за разрывами снарядов автоматчики поднимались по лестнице, прикрывая ДРУГ 
Друга огнем и гранатами. Это было продуманное командиром взаимодействие. Оно и 
решило судьбу опорного пункта. Оставшиеся в живых немцы сдались. 

В боях за Гданьск героически сражался 883-й стрелковый полк, который получил 
наименование Гданьского. В уличных боях отличились многие его воины. Умело, 
например, действовал командир отделения автоматчиков младший сержант М. А.