- Идея верная. Но у гвардейцев не более двух тысяч штыков, а у их соседей и 
двух тысяч не наберется. У немцев под Грудзёндзом, пожалуй, втрое больше. 
Ударят по вашим тылам... Придется сделать иначе. 

Маршал приказал передать 37-ю гвардейскую временно в подчинение 2-й ударной 
армии, которая подбросит к крепости 98-й корпус генерала Г. И. Анисимова. Это 
развязывало руки нашей армии, и она получала возможность начать перегруппировку.
 Донской танковый тоже по указанию командующего фронтом должен был перейти на 
плацдарм. 

К исходу 3 февраля войска Эрастова и Чувакова были уже за Вислой. Не 
переправилась только 44-я гвардейская и полк 193-й дивизии, так как они 
прикрывали подступы к мостам, ожидая танкистов, совершавших марш от Торуни. Две 
танковые бригады подошли к Висле ночью. Панов доложил, что переправа началась. 

График передислокации выдерживался. Армейский штаб заканчивал подготовку 
боевого приказа на наступление с вависленского плацдарма. Перед рассветом я 
прилег отдохнуть. Разбудил дежурный у аппарата ВЧ: 

- Вызывает командующий фронтом. Рокоссовский сказал: 

- Противник прорвался из Торуни. Идет по тылам семидесятой армии на ваши 
переправы и к Грудзёндзу. Принимайте меры... Что имеешь на восточном берегу? 

- Дивизию и полк. 

- Мало! Этими силами не сдержать... Мы предполагали, что в Торуне их всего пять 
тысяч, а оказалось все тридцать тысяч. Половина их прорвалась из города. Бери с 
плацдарма еще две дивизии. Противника нужно не только задержать, но и 
уничтожить. 

Из-за Вислы были выведены 193-я, 413-я дивизии и один полк 354-й. Они вышли на 
рубеж Скаршево - Сарнау. Здесь разгорелся встречный бой. Пехоту поддерживали 
реактивные дивизионы. С востока врага настигли части 70-й армии. Немцы снова 
оказались в кольце, во уже на открытой местности. Чтобы помочь им, противник 
нанес контрудар от Грудзёндза. Одновременно он попытался сбросить наши части с 
плацдарма. Схватки продолжались пять дней. 

Тем временем на левом крыле фронта, уже за Вислой, успешно продвигалась 49-я 
армия. Командующий фронтом повернул один ев корпус к нашему плацдарму. Его 
дивизии наносили удар по немецким тылам, идя навстречу частям Эрастова. Зажатый 
в тиски противник был разбит. 8 февраля прекратила существование и торуньская 
группировка, расчлененная на части. Вырваться из окружения удалось немногим. 8 
тысяч немцев сдались в плен... 

Об этих тяжелых и упорных боях мне напомнило без малого четверть века спустя 
письмо, пришедшее из города Карл-Маркс-Штадта, ГДР, от Герберта Штромбаха. 
"Ваша книга взволновала меня событиями, изображенными в ней, пишет товарищ 
Штромбах. - Преклоняюсь перед вашими солдатами, которые жертвовали жизнью во 
имя победы над фашизмом. Книга особенно взволновала еще и потому, что в то 
время я сам был солдатом на Восточном фронте и сражался по другую сторону. Мне 
удалось установить, что мы постоянно стояли друг против друга - на Курской дуге,
 на Соже, у Лоева и т. д. Я тоже там был, служил тогда в 252-й и 102-й пехотных 
дивизиях. Да, это были тяжелые дни и для Советской Армии, и для нас. Советская 
Армия знала, что борется за правое дело, мы же несли напрасно жертвы за черное 
дело. Многие солдаты поняли это уже в то время... Для меня война окончилась на 
Васле - 5 февраля, когда наша группа сделала попытку прорваться в крепость 
Торунь, а я с одним фельдфебелем и тремя солдатами добровольно сдался в плен 
Советской Армии. 

Если бы рабочий класс Германии в 1932 - 1933 годах был объединен и следовал 
указанию Эрнста Тельмана, который предупреждал весь немецкий народ: "Кто 
голосует за Гитлера, тот голосует за фашизм", - то людям не пришлось бы узнать 
нищету и горе, фашизм и войну. Меня наполняет гордостью сознание, что я являюсь 
гражданином Германской социалистической республики, как член партии Маркса - 
Энгельса - Ленина я неутомимо выступаю за дружбу с Советским Союзом, ибо она 
несет людям мир, счастье и благосостояние". 

На моем столе сейчас стоит шахтерская лампочка - братский подарок из 
Карл-Маркс-Штадта. Ее огонек как бы символизирует признание того, что наши 
воины честно выполнили свой долг интернационалистов. 

После успешной борьбы с торуньской группировкой противника самое важное 
состояло в том, чтобы не дать гитлеровским генералам времени собрать силы за 
Вислой. Нужно иметь в виду, что, пока наш фронт решал задачу отсечения 
восточно-прусской группировки немцев, 1-й Белорусский тоже продвинулся далеко 
вперед и его правое крыло растянулось на 160 километров. Было ясно, что 
немецкое командование использует это для нанесения флангового удара по войскам, 
наступавшим на берлинском направлении. С этой целью в Восточной Померании 
противник спешно сколачивал достаточно сильную группировку. Ее и необходимо