сопротивление на рубежах, предусмотренных  оперативным  планом.  Эти  рубежи
должны были окончательно достроиться к осени 1945 года. Поэтому задержать на
них наступающие советские войска представляло, конечно,  сложную  задачу.  В
будущем имелось в виду осуществить жесткую оборону на линии Чанчунь - Тумынь
и Чанчунь - Дайрен. Войска 3-го фронта прикрывали подступы к железной дороге
Синьцзинь - Дайрен, чтобы не пропустить Красную  Армию  в  этот  район  и  в
Корею. Войска 4-й отдельной армии должны были отходить на юг, в  направлении
на Гирин. Войскам 1-го фронта была поставлена задача после  упорной  обороны
отойти с боями на линию Яньцзи,  Тунхэ.  Части  Сахалянского  и  Хайларского
укрепленных районов, а также 107-й дивизии в  Учагоу  и  Хутоу  имели  целью
задержать  наступающую  Красную  Армию,  оборонять  дороги,   не   допускать
продвижения по ним внутрь страны.
     Все эти боевые задачи, поставленные  командованием  Квантунской  армии,
исходили  из  плана  и  директив  императорской  ставки.  Приказы  на  такое
осуществление обороны маньчжурской территории были отданы  10  августа  1945
года 1-му и 3-му фронтам, 13 или 14 августа - 4-й отдельной армии.
     На вопрос, как отнеслись японские генералы и офицеры к объявлению войны
Японии Советским Союзом, Мацумура Томокацу ответил: "Мы - военные и  поэтому
должны были воевать, раз началась война.  Возможность  выступления  СССР  на
стороне его союзников нами вполне допускалась. Мы знали, что наших  сил  для
того, чтобы противостоять Советскому Союзу в Маньчжурии, недостаточно, но  у
нас были \447\ силы, чтобы удержать район Кореи по крайней  мере  в  течение
двух лет, если бы японское командование не было вынуждено передать эти  силы
метрополии для  отражения  предполагавшегося  вторжения.  После  победы  над
Англией и Америкой, в которую мы верили, продолжал  Мацумура,  мы  полагали,
что можно будет, использовав  корейский  плацдарм,  предпринять  наступление
против Красной Армии и вернуть себе  всю  Маньчжурию.  И  я,  и  все  другие
известные мне генералы и офицеры считали, что в этой войне  мы  не  потерпим
поражения и что она лишь затянется на несколько  лет.  Капитуляция  же  есть
признание поражения. Я считаю, что мы не потерпели  бы  поражения,  если  бы
император не отдал приказа сложить оружие".
     Говоря это, японец гордо вскинул  голову,  но,  встретив  наши  улыбки,
потупился. После некоторого молчания он продолжал: "Что  касается  отношений
между Японией и СССР, то раньше они были неустойчивыми, временами  хорошими,
а иногда плохими, хотя Япония и СССР не  имели  агрессивных  намерений  друг
против друга (я привожу его выражения дословно). В  дальнейшем  отношения  с
Японией будут зависеть только от СССР.  Япония  хотела  бы  иметь  дружбу  с
Советским  Союзом,  так  как  России  и  Японии  легче  иметь  дружественные
отношения, нежели Японии, с одной стороны, Англии и Америке - с другой".
     Здесь японский генерал опять сделал паузу  и  посмотрел,  какой  эффект
произвело  на  нас  это  "дипломатическое"  заявление.  "Япония   во   время
русско-японской войны 1904 - 1905 годов и во время интервенции 1918  -  1922
годов в Сибири действовала под влиянием Англии и Америки, но  отнюдь  не  по
своему убеждению", - продолжал он, нетерпеливо повернувшись к переводчику  и
внимательно вглядываясь в наши лица.
     После перерыва Мацумура дал подробные сведения о  времени  формирования
дивизий Квантунской армии; об организации японского  генерального  штаба  (в
его втором отделе во главе с  генерал-лейтенантом  Арисуэ  Советским  Союзом
занималось пятое отделение, которым руководил полковник  Сираки,  Англией  и
США - шестое отделение,  Китаем  -  седьмое  отделение);  о  работе  военной
академии; о деятельности разведки; об организации армии Маньчжоу-Го во главе
с марионеточным императором Пу И (17 августа Генри Пу И был задержан  вместе
со своей свитой и интернирован на Мукденском аэродроме). \448\
     Слушать и затем перечитывать показания японского генерала  о  действиях
Красной Армии было довольно  любопытно.  То,  что  нам  было  уже  известно,
представало перед нами еще раз. Нагляднее были видны наши отдельные просчеты
и  крупные  успехи.  Отчетливее  были  заметны  плоды  той  работы,  которую
проделали воины Советских Вооруженных Сил  в  целом,  1-го  Дальневосточного
фронта в частности.
     Тем  временем  сухопутные  войска  продолжали  продвигаться  вперед   и
принимать  капитуляцию  японцев.  Местами  приходилось  еще  вести   бои   с
разрозненными группами  смертников  и  диверсантов.  К  концу  августа  было
полностью закончено разоружение капитулировавшей Квантунской армии  и  войск
марионеточных сателлитов Японии. Было  пленено  около  600  тысяч  солдат  и
офицеров,  взяты  большие  трофеи,   освобождены   Северо-Восточный   Китай,
Ляодунский полуостров, Южный Сахалин, Курильские острова и Северная Корея до
38-й параллели, причем наши войска ворвались сначала даже в Сеул, но  затем,
в соответствии с имевшимся соглашением, оставили  его  и  отошли  к  северу.
Стремительный бросок советских войск лишил японцев  возможности  осуществить
тактику "выжженной земли", и мы с  удовлетворением  смотрели  на  оставшиеся
целыми и сохранными дома мирных жителей.
     Советские Вооруженные Силы, разгромив Квантунскую армию Японии, вписали
еще одну яркую  страницу  в  славную  летопись  своих  побед,  содействовали
установлению долгожданного мира, освобождению ряда угнетенных  империализмом
народов Дальнего  Востока  и  подъему  бурного  национально-освободительного
движения в странах Южной и Восточной Азии, обеспечили безопасность советских
рубежей.

КОГДА ОТГРЕМЕЛИ ВЫСТРЕЛЫ...