теперь литератором, и многими, многими другими.

Вспоминали боевых друзей, и героическое прошлое оживало перед глазами.

В эти дни собрались летчики бывшей 2-й воздушной армии, которой командовал в 
годы войны С. А. Красовский, ныне маршал авиации. В составе этой армии в 1943 
году воевали и мы, летчики полка Солдатенко. Много бывалых летчиков собралось 
на 
торжество. И снова встречи, воспоминания, и снова звучали имена боевых друзей, 
отдавших жизнь в боях за Родину...

Хочется упомянуть еще об одном памятном юбилее. Это было а конце марта 1965 
года. Краснознаменная Военно-Воздушная академия праздновала свое 
двадцатипятилетие. На вечере я встретил много замечательных летчиков и среди 
них 
дважды Героя Советского Союза В. И. Попкова, тоже окончившего Чугуевское 
авиаучилище. Встретился и с космонавтами, совершившими в марте исторический 
полет на "Восходе-2": с адъюнктом академии Павлом Беляевым и Алексеем Леоновым. 

Приятно было нам с Виталием Попковым пожать руку еще одному славному 
воспитаннику бывшего Чугуевского (ныне Высшего Военного Харьковского) 
авиаучилища, первому человеку, вышедшему из космического корабля во Вселенную. 
В 
годы войны летчики-истребители, окончившие Чугуевское училище, доказывали в 
воздухе преимущество нашей техники, наших морально-боевых и физических качеств. 

Теперь его воспитанники доказывают это в мирных полетах и в мирном освоении 
космоса.

Приятно было еще и еще раз почувствовать преемственность поколений. И еще раз 
повторить: авиация - колыбель космонавтики!

Иногда я захожу поприветствовать свой старый боевой самолет "ЛА-7" за номером 
27. Теперь он мирный музейный экспонат.

Однажды мне непреодолимо захотелось посидеть в его кабине. По всем правилам с 
левой стороны берусь за борт, становлюсь на крыло. Как положено, перед посадкой 

осматриваю кабину. Какая же она маленькая по сравнению с кабиной современного 
самолета!

Оружия на моем "Лавочкине" уже нет, да и ручка с гашеткой другая. Только рычаги 

перезарядки пушек напоминают, что это боевой истребитель. Бронестекло стало 
изменять свой цвет, помутнело, а было таким прозрачным...

И вот я сижу в знакомой кабине. И кажется мне она теперь бедной в оборудовании 
- 
ведь в современном сверхзвуковом самолете великое множество приборов, кнопок, 
рычагов. А двадцать с лишним лет назад, когда мы вели бои с гитлеровцами, наши 
"Лавочкины", как и "Яковлевы", были самыми современными истребителями и, кстати 

сказать, превосходили хваленую немецкую авиацию. Мой старый "Лавочкин" по тем 
временам развивал огромные скорости, поднимался на большие высоты. Обстановка 
иногда заставляла превышать расчетные данные, и мой испытанный самолет отлично 
выдерживал все превышения. Например, случалось, в погоне за противником я 
развивал скорость свыше 700 километров в час, что превышало расчетную на 
несколько десятков километров.

Устарел мой "Лавочкин", но по-прежнему он мне дорог и мил.

Передо мной архивный документ: штатно-должностной список 240-го истребительного 

авиаполка от марта 1943 года. С душевным волнением смотрю я на сухой перечень 
фамилий моих бывших однополчан. О каждом, начиная от моториста и кончая 
командиром, можно написать не одну книгу. Я же в своей книге даже упомянуть не 
мог о многих - в основном рассказывал о летчиках эскадрильи, в которой служил, 
о 
тех, с кем чаще летал.

Где же они, мои боевые друзья из обоих полков? Многие отдали свои жизни в боях 
за свободу и независимость Родины, многие ушли на заслуженный отдых, но и в 
запасе продолжают работать в разных отраслях народного хозяйства. Так, Герой 
Советского Союза полковник в запасе Алексей Амелин работает диспетчером во 
Внуковском аэропорту; мой бывший, боевой помощник на земле Виктор Иванов - на 
одном из заводов в Запорожье.

В строю, на ответственной должности в ВВС, находится дважды Герой Советского 
Союза генерал-майор авиации Кирилл: Евстигнеев, тоже окончивший две академии. 
Герой Советского Союза генерал-майор авиации Александр Куманичкин ведет