туда не ходить. Прибыв на КП, доложили комбригу, тот доложил Казанцеву, который 
отнесся к доводам разведчиков с пониманием.




Опрос местных жителей


Перед ударом один из офицеров третьего отряда собрал информацию о районе 
предполагаемой бомбардировки, поговорив с местными милиционерами. У него с ними 
сложились хорошие отношения еще с 1998 года. Безусловно, информация, получаемая 
от местных, требует определенной коррекции, в силу национальных особенностей 
источника. Любую информацию, полученную на Востоке, надо делить, минимум на 
десять и не ошибешься. По данным, полученным от них, получалось, что Шушея — 
село, где проживают чеченцы-акинцы. Когда пришли нохчи — уроженцы Чечни, акинцы 
договорились с ними, чтобы те их село не занимали, дабы не подвергать обстрелу 
артиллерии и налетам авиации, а заняли Ахар. Что и было исполнено. С этой 
информацией офицер поспешил на КП, но было уже поздно, авиация уже разбомбила и 
Ахар и Шушею.




О стилях руководства


Вообще к спецназу руководство операцией, да и командиры частей относились с 
особым уважением. До того, как спецназовцы поработают в каком либо районе, ни 
один командир ни десантного, ни мотострелкового подразделения своих людей в 
этот район не вводил. Действиями специальной разведки руководил командир 
бригады специального назначения СКВО, полковник Петр Л-в. Помимо восьмого 
отряда и роты третьего, в его распоряжении находились отряды, откомандированные 
на войну из других бригад. В операции участвовали и сибиряки и псковичи и 
другие. Действия сил и средств специальной разведки полковник Л-в разыграл, как 
хорошую шахматную партию. Взглянув на его рабочую карту, сразу становилось ясно,
 что ни один из районов, где предполагалось наличие боевиков, не был обделен 
вниманием спецразведки. Однако, будучи человеком холерического типа, он 
создавал излишнюю нервозность, которая негативно сказывалась на исполнителях.

Как образно сказал один из спецназовцев, которому пришлось в ту пору работать с 
Петром Л-вым.: «В мастерски разыгранной шахматной партии фигуры по доске он 
двигал не пальцами, а пинками». При постановке задачи орал, матерился и в 
результате подчиненные не всегда могли понять, что он от них хочет. Другое дело 
командир восьмого отряда Юрий Алексеевич К-в. К нему обращались после того, как 
комбриг «поставил» задачу за разъяснениями. И он очень спокойно, толково и 
доходчиво объяснял, что и как надо сделать. Все и офицеры его батальона и 
офицеры третьего, которым он, как старший, ставил задачи, отмечают спокойную 
уверенность этого командира. Работая под его началом, они говорили, что были 
уверенны в том, что он их вытащит из любой «задницы». Истерическое поведение 
комбрига такой уверенности не вселяло, хотя он, наверное, тоже приложил бы все 
усилия для того, чтобы оказать максимально возможную помощь группе, попавшей в 
беду.




Об уровне подготовки и обеспечения войск


И в Дагестане и в Чечне, куда войска вошли в двадцатых числах сентября, спецназ 
решал задачи, которые обычно ставят войсковой разведке, но из-за того, что 
уровень подготовки войсковых разведчиков оставляет желать лучшего, приходилось 
выполнять их задачи. Кто-то скажет, что у спецназовцев больше возможностей для 
занятия боевой подготовкой. Отвечу — нет. За месяц до отправки «на войну» рота 
третьего батальона, по распоряжению того же полковника Л-ва, работала в колхозе.
 Когда же комбат, знавший, чем предстоит заниматься этой роте, попросил 
комбрига не привлекать роту к сельскохозяйственным работам, он им возразил: «А 
чем я вас зимой кормить буду?». И, наверное, был по-своему прав. Война как 
нельзя лучше показала, что на одного воюющего солдата должно приходиться 
полтора-два обеспечивающих. В Дагестане во многом вопросы обеспечения взяли на 
себя местные жители. Они без какой-либо инициативы со стороны военных 
обеспечивали их продовольствием. Узнав, когда у военных прием пищи, они 
привозили бидоны с горячим супом, лаваш, сыр. Молоком солдаты буквально 
упивались. Люди просто приезжали и говорили: «У меня два лишних круга сыра, 
возьмите!».