направленной на поддержание цивилизованных отношений с российским руководством,
 и последующего отстранения его от власти, различные организации, такие как 
«Путь Джохара», «Защитники свободы» и ряд других, временно объединились в 
военно-патриотический союз. Для осуществления своих планов в отношении А. 
Масхадова в средствах массовой информации Чечни противники президента 
развернули широкую пропагандистскую кампанию. Местные газеты и телевидение 
обвинили Масхадова и его сторонников в предательстве и тайных связях с Кремлем 
и российскими спецслужбами. Ухудшение социально-экономического положения, а 
также рост преступности в и без того криминальном государстве, также вменялось 
им в вину. Значительная часть населения эту кампанию поддержала.

В то же время к началу дагестанских событий в республике силами Ш. Басаева, М. 
Удугова, З. Яндарбиева и некоторых других оппозиционеров были созданы теневые 
структуры власти, готовые принять на себя руководство Чечней в определенный 
момент.

Оппозиция, заявляя о необходимости построения исламского государства, 
занималась разработкой новых форм государственного устройства. Наиболее 
популярна идея Удугова, заключающаяся в создании госсовета, состоящего из глав 
тейпов Ичкерии. Роль президента в этом варианте госустройства сводится к роли 
«зиц-председателя». 




...и на Кавказе?


Осуществляя свою внешнюю политику, ЧРИ стремится добиться международного 
признания путем установления дипломатических отношений «с государственными 
образованиями, которые остаются непризнанными в мире». В то же время Чечня 
старается активно влиять на ситуацию в кавказском регионе, используя для этого 
ислам. Главная задача внешней политики Чечни — ослабление позиций России на 
Кавказе, для чего осуществляются попытки создания антироссийского блока, в 
который должны войти Азербайджан и Грузия.

Прекрасно понимая, что несмотря на фактическую независимость, Чечня, не 
производящая ничего, самостоятельно существовать не сможет, самые значительные 
тейпы, в том числе и Басаева, сделали ставку на ваххабизм — течение, которое в 
самой Чечне не является традиционным и популярностью не пользуется. Однако при 
активной поддержке ваххабитских организаций ряда исламских государств, это 
направление получило распространение в соседнем Дагестане.




Свято место пусто не бывает


Вряд ли стоит напоминать, какой беспорядок породила горбачевская перестройка. В 
результате развенчания коммунистических идеалов, на которых воспитывались 
народы СССР, возникла обстановка отсутствия идеологии. Так долго продолжаться 
не могло. Поэтому население обратилось к религии. Не последнюю роль в этом 
сыграло руководство разваливавшейся страны. И если в республиках, исповедующих 
православие, это привело к заполнению идеологического вакуума без какой-либо 
угрозы государственности, то в республиках, где превалирующими являются другие 
конфессии, это породило ряд проблем. В частности, в республики, исповедующие 
ислам, стали проникать идеи мусульманского фундаментализма не без участия в 
этом спецслужб государств арабского востока.

В начале девяностых годов посольство Саудовской Аравии в Москве приступило к 
активному изучению возможностей создания в России общественно-политических 
партий и движений ваххабитского толка, просаудовской ориентации. Сотрудники 
посольства сделали вывод, что приемлемой базой для осуществления их замыслов 
могут стать радикально настроенные националистические партии и движения. Особый 
интерес в этом смысле представляла Исламская партия возрождения (ИПВ), имевшая 
филиалы в Татарии и на Северном Кавказе, Исламская демократическая партия 
Дагестана, Партия национальной независимости «ИТТИФАК», Татарский общественный 
центр и Конференция народов Кавказа.

Посольство Саудовской Аравии наладило контакты с лидерами этих партий и 
движений. Однако недостаток информации о степени их приверженности 
фундаменталистским течениям ислама, а также степени влияния на них 
пантюркистских идей, проповедуемых Турцией, затрудняли однозначный выбор 
саудовских разведчиков. Их серьезные опасения вызывала возможность 
переориентации потенциального союзника из числа названных выше партий под 
воздействием спецслужб Турции и Ирана после получения материальной помощи от 
Саудовской Аравии.

К середине девяностых выбор был сделан в пользу ИПВ.