противник мог опомниться, занять позиции в русле, куда он первоначально отошел,
 и тогда бы нам пришлось туго, поскольку, сумев повредить хотя бы одну машину, 
он нас лишал возможности двигаться и оказывался в более выгодном положении, 
несмотря на понесенные первоначально потери, поскольку, в отличие от нас, 
находился на подготовленных позициях. С наступлением темноты в 
десяти-пятнадцати километрах от Пакистана это могло выйти нам боком.

Кстати, пока меня не было с ними, зная тактику духов, мой разведчик Фарзалиев и 
еще один из Пимовской группы вышли духам во фланг и нанесли внезапный удар. К 
сожалению, в горячке боя они не захватили с собой ранцы с боеприпасами, а в 
нагрудниках после первоначального огневого контакта оставалось по одному 
полному магазину. Патроны у смельчаков кончились и им пришлось спешно отходить, 
бросая в преследователей гранаты.




Знание — сила


Именно знание тактики партизан в засаде позволяет успешно противостоять им. 
Афганские моджахеды, в зависимости от их численности, применяли и разную 
тактику. Проводя засаду малыми силами, как это показано в двух предыдущих 
примерах, огневые подгруппы располагались в метрах ста-ста пятидесяти от дороги,
 в один эшелон. Бой начинался обычно подрывом минновзрывных средств или, что 
более характерно, гранатометным залпом. Плотность огня гранатометов и 
стрелкового оружия в первые минуты очень высока и направлена как на нанесение 
максимального поражения противнику, застигнутому врасплох, так и на подавление 
его воли к сопротивлению. Как это хорошо видно в первом примере, небольшая 
группа легко достигла этой цели и даже не пыталась отойти, хотя это не 
характерно. Нанеся максимальный урон колонне противника и расстреляв львиную 
долю выстрелов РПГ, духи скрытно отходили по заранее намеченным путям. 
Опомнившийся противник начинал стрелять в белый свет, как в копеечку, и 
расстреливал имеющиеся боеприпасы. Наиболее удобными местами для подобных засад 
являются подъемы и повороты дороги, разрушенные переправы, броды и тому 
подобные места, где техника вынуждена замедлять движение либо останавливаться. 
Устраивали засады и в населенных пунктах, и в «зеленке», через которые 
проходили дороги. Но, как я уже писал выше, можно было нарваться на засаду и в 
чистом поле. Для этого духи дооборудовали в инженерном отношении русла рек, 
сухие русла и канавы. Именно в таком месте пытались организовать засаду на мою 
бронегруппу. Как видно из примера, отход в таких местах не совсем безопасен. 
Засада располагалась в один эшелон, а огневые подгруппы размещались с одной 
стороны от дороги, либо с двух, но под прямым или косым углом. Последний 
вариант чреват тем, что есть опасность поразить своим огнем сидящих напротив. 
Странно, но именно так их учили американские инструкторы. Другой вариант 
засадных действий применялся при наличии больших сил, когда надо было учинить 
разгром хорошо вооруженной колонны. В этом случае засада строится в два эшелона.
 В первом, как и описано выше, располагается огневая подгруппа. Численность ее 
может достигать ста человек. Огневики вооружены максимальным количеством РПГ 
для создания гранатометного огня высокой плотности. В тылу, на господствующих 
высотах, на удалении до километра располагается второй эшелон засады, имеющий 
на вооружении безоткатные орудия и крупнокалиберные пулеметы, способные 
эффективно работать на таких дальностях. После того, как первый эшелон нанесет 
свой удар, его огонь прекращается и в дело вступает второй, отвлекая внимание 
противника на себя. Огневые подгруппы тем временем под прикрытием огня ДШК и БО 
отходят в пункт эвакуации.




Негативный опыт — тоже опыт


В такую засаду угодила наша рота двадцать второго апреля восемьдесят пятого 
года. Первая рота, усиленная группой из состава второй, практически в полном 
составе, на семи БМП возвращалась в ппд. В головном дозоре шли две машины, моя 
и старшего лейтенанта Шейко. Километрах в десяти-двенадцати после населенного 
пункта Шахри Сафа головной дозор попал под гранатометный огонь. Машину Шейко 
подбили и зажгли. Офицеры и бойцы, находившиеся в дозоре, спешились и залегли, 
а моя машина под огнем вернулась к главным силам, которые находились сзади на 
дороге метрах в восьмистах. Осмотревшись, мы выдвинулись к дороге и открыли 
огонь по моджахедам, которые пытались отойти. Для этого духам надо было перейти 
реку Тарнак, но противоположный берег его нами хорошо простреливался. В 
результате они понесли потери и лишились маневра. Бросить убитых и раненых они 
не могли. К сожалению, вместо того, чтобы организовать бой роты, наш командир 
начал упражняться в ведении огня из БМП, правда, доставил нам боеприпасы, за 
что ему спасибо. Спустя пару часов он приехал к нам еще раз, и я ему сказал, 
что в сложившейся ситуации надо принимать какое-то решение. Либо собираться и, 
просто обходя это место, возвращаться на базу, либо, прижав огнем духов, 
застрявших на этом берегу, а также, подавив огневые средства второго эшелона,