- Я никогда не был фашистом. Я всегда верно служил своему королю, сказал он 
немцам, - но сегодня, когда мой суверен забыл о своем долге и чести и предал 
свою страну, я решил вместе с моими людьми продолжать сражаться бок о бок с 
вами, под вашим командованием и сохранить до конца, во имя боевой и героической 
Италии, верность договору, связывающему наши два народа. 

Немцам не приходится кривить рот. Независимое или нет, подразделение, которым 
командовал Боргезе, предлагало им свои услуги. 

- Я надеюсь, что мы будем друг другу полезны взаимно, - говорит ему 
капитан-лейтенант Ганс Шомбург. - Сообщите мне в ближайшие дни о своих 
потребностях, как в материальной части, горючем, так и во всех других областях. 
Адмирал Дениц желает, чтобы ничто не мешало деятельности Децима МАС. 

"Почему он мне сразу не сказал, чего немцы от нас хотят?" - думал Боргезе, 
возвращаясь в Серкио. Но Шомбург не осмелился при первой же встрече 
сформулировать свои требования. Боргезе, кавалер самых высоких итальянских 
наград, не совсем отвечал обычному представлению немцев об итальянцах. Он был 
хладнокровен и не экспансивен, замкнут, не болтлив, во всяком случае крайне 
реалистичен в своей манере думать и рассчитывать. 

Очевидно, немцы хотели воспользоваться опытом, накопленным Децима МАС за годы 
войны в применении управляемых снарядов при организации подобных подразделений, 
к которой они спешно приступили у себя. Производство управляемых снарядов, 
прекращенное некоторое время назад, надо было конечно возобновить. Но если 
итальянцы согласятся обучить немецких моряков приемам их применения, то дело 
пойдет гораздо быстрее. 

Поэтому немцы предоставляют в распоряжение Боргезе все средства, в которых он 
нуждался, чтобы возобновить свою деятельность, и дают полную независимость, 
которой он добивался. 

К нему даже не приставили немецкую "няньку", как в других итальянских частях, 
чтобы не ранить его гордость. 

Новое дело, усеянное препятствиями, но для преодоления которых не надо было 
ничего ждать и никого спрашивать, начиналось для Валерио Боргезе и его людей. 

Глава 20 

12 сентября Муссолини был освобожден немецкой специальной диверсионной группой, 
которой командовал полковник СС Отто Скорцени, из заключения. 

Через три дня, 15 сентября, как раз в то время, когда Валерио Боргезе предлагал 
немцам свои услуги, германское информационное агентство сообщило: 

"Муссолини снова во главе фашистского государства в Италии". 

Прочитав об этом в газетах, моряки Децима МАС остались молчаливы и серьезны, не 
было слышно никаких комментариев. Для них, и это очевидно, возвращение дуче к 
руководству страной ничего не меняло. Их решение продолжать борьбу вместе с 
немцами было принято до этого сообщения. 

18 сентября Муссолини выступает по радио из Мюнхена с обращением к народу: 

"Чернорубашечники, 

итальянцы и итальянки, 

после долгого молчания мой голос снова доходит до вас, и, я уверен, вы его 
узнали..." 

Утром того же дня Валерио Боргезе прибыл в Берлин на встречу с Деницем. 
Гросс-адмирал в разговоре никак не упомянул о возвращении дуче на пост главы 
нового итальянского правительства. Они с Боргезе солдаты и ничто их не занимает 
больше, чем стремление как можно быстрее поднять на ноги и включить Децима МАС 
в рамки операций, планировавшихся немецким командованием против войск союзников 
на побережье Средиземного моря. После десятка бесед, проведенных за восемь дней,
 Боргезе убедился - пусть в рамках немецкого флота, но он сможет еще раз 
проявить свои лучшие качества. 

Между тем Муссолини возвращается в Италию. Немцы не позволили ему расположиться 
в Риме, открытом городе. Тогда он останавливает свой выбор на небольшом городке 
Сало, расположенном на живописных берегах озера Гард. Там он обосновал 
резиденцию своего нового фашистского республиканского правительства Итальянской 
социальной республики. 

- Обратно отправитесь через Сало. Доложите о положении дел дуче, говорит Дениц 
Боргезе во время их последней встречи. - Вы подчиняетесь мне, но также и 
Итальянской социальной республике.