Молодой лейтенант призван в артиллерию в начале войны и обязан был своим 
переводом в Децима МАС ходатайству Боргезе и адмирала Де Куртена, когда они 
ставили на ноги команду "Гамма". 

Ферраро напрягся, стараясь добавить хотя бы несколько сантиметров к своему 
небольшому росту, и, в своей обычной остроумной манере, отвечает: 

- Именно в момент, когда говорят "не разводи волну", мой командир, я чувствую 
себя самим собой, в полном расцвете сил. 

Шутка вызвала улыбку на лице Боргезе. 

- А ваша жена, как она? Не слишком печалится? 

- Нет, командир. 

В январе 1942 года, жена Луиджи Ферраро, высокая и красивая блондинка с 
ярко-синими глазами, была принята в школу боевых пловцов в Сан-Леопольдо, чтобы 
пройти соответствующую подготовку и сопровождать мужа в его нелегком деле. Она 
была первой женщиной - боевым пловцом в мире. 

- Для выполнения операции в Триполи, которую я подготовил, я не мог взять в 
помощь никого из моих людей, и тогда я подумал о моей жене, объяснил Ферраро. 

Но события в Ливии развивались стремительно, операция была отменена, и на этот 
раз Луиджи Ферраро предстояло одному отправиться на выполнение не менее 
опасного задания. 

- Александретт, это вам о чем-нибудь говорит? - спрашивает Боргезе. 

- Это порт в Турции, как мне кажется. 

- Точно. Это небольшой порт, через который проходят пароходы, груженные хромом. 
Надо полностью перекрыть этот источник стратегического сырья, важность которого 
во время войны не мне вам объяснять. Возьмите ваши документы в нашем 
консульстве и - вперед. 

Луиджи Ферраро задает только один вопрос: 

- Каково мое положение на месте? 

Валерио Боргезе все предусмотрел. Для Ферраро были подготовлены документы, 
чтобы пересечь Центральную Европу, не возбудив подозрений и особенно оправдать 
его присутствие у итальянского вице-консула в Александретте (сегодня 
Искендерун), который, учитывая официальное положение, не должен быть 
скомпрометирован. Дипломат будет помогать, выполняя предписания Боргезе, но в 
своих границах. 

Чтобы обеспечить его необходимыми документами - служебным паспортом, 
рекомендательным письмом к консулу, дипломатической неприкосновенностью для 
таможни, - Боргезе решительно отбрасывает нормальный путь. 

"Я отказался от мысли обратиться в министерство иностранных дел, объяснял он, - 
потому что у меня были веские причины не делать этого: во-первых, военная тайна.
 Каждый раз она не сохранялась, как только секретные сведения покидали наш 
тесный круг. Затем мое всевозрастающее недоверие по отношению к римским 
учреждениям, где так и разливался дух пораженчества, который мало отвечал нашим 
планам. 

Но на каждый яд есть противоядие. Один из моих офицеров имел, можно сказать, 
интимные связи с молодой женщиной, служившей в министерстве иностранных дел. 
Ему не составило труда, по моей просьбе - принимая во внимание высокую 
патриотическую цель - склонить ее к сотрудничеству с нами. Таким образом, я 
раздобыл паспорт и необходимые бумаги на бланках министра и даже его печать, 
которую я, после использования, сразу же вернул". 

20 июня Луиджи Ферраро представляет свои рекомендательные письма итальянскому 
консулу в Александретте маркизу Игнацио ди Санфеличе. Дипломат нахмурил брови. 

- Но, - произнес он, - я вас не ждал. Из министерства иностранных дел меня не 
предупреждали о вашем приезде. 

- У меня есть для вас другое письмо. От самого министра, - отвечает Ферраро и 
подает письмо, подготовленное Боргезе. 

Дипломат читает послание. В письме говорилось, что вновь прибывший выполняет 
специальную миссию и господина консула просят оказывать всяческое содействие. 

М-да, странно! Но бравый консул еще больше удивился, когда увидел в приемной 
четыре тяжеленных чемодана, защищенных дипломатическим иммунитетом и