, снова возникает опасность пропустить 
решающий час. 
Интересно полученное от Венгрии требование о возмещении всех военных издержек с 
притязаниями на трофеи в Югославии. Такие требования могли бы сделать честь 
лишь еврейскому торгашу. 
20.00 — Разговор между Кейтелем (ОКВ) и главкомом: Фюрер не оставляет мысли о 
том, чтобы дать грекам и итальянцам возможность самим договориться между собой 
относительно района западнее линии гор Пинд, долина р. Аккелос, а эту линию 
блокировать немецкими войсками. Фюрер не намерен ставить свое решение в 
зависимость от тех результатов, с которыми возвратится Йодль. Лейбштандарт СС 
«Адольф Гитлер» следует, по указанию фюрера, отвести на перевал Метсовон. 
21.00 — Разговор с генералом. Грейфенбергом (12-я армия): 
1. Сообщение о предстоящей директиве в духе вышеупомянутого разговора с 
Кейтелем. 
2. Командование 12-й армии докладывает: 
а. Греки согласны направить парламентера к итальянцам. 
б. Греки и итальянцы согласны с демаркационной линией, которая проходит от 
района в 5 км севернее Янины на запад вдоль р. Каламас, 
в. Лейбштандарт CG «Адольф Гитлер» получил приказ отойти за эту демаркационную 
линию. 
г. Греческий главнокомандующий или его полномочный представитель прибудет 
завтра в штаб-квартиру армии в Салоники для окончательного заключения 
соглашения о капитуляции. Генерал Йодль останется до подписания соглашения в 
Салониках. 
д. (Ответ [Грейфенберга] на мой запрос:) Боевые действия между греками и 
итальянцами прекратились еще не всюду. 
23 апреля 1941 года (среда)
Отъезд из Винер-Нейштадта. 
Переговоры между итальянцами и греками продолжались до середины дня. Во второй 
половине дня было подписано соглашение о капитуляции. Еще до этого итальянское 
радио раструбило о свершившейся капитуляции. Большое замешательство по этому 
поводу в ОКВ. 
Наши войска наступают через Ламию к Фермопилам и переправились из района Волос 
на остров Эвбея. В Фермопилах противник еще держится, но, по-видимому, это лишь 
слабые арьергарды. Англичане сожгли свои танки, брошенные под Ламией. 
До середины дня шла болтовня о том, должны ли мы переносить свою штаб-квартиру 
или нет. После того как я заявил в середине дня, что уезжаю, решение наконец 
было принято. 
Причиной моей настойчивости в вопросе об отъезде является обстановка в Северной 
Африке, которая внушает мне опасения, а между тем необходимые документы 
находятся в «Цеппелине», Роммель за все эти дни ни разу не представил нам 
ясного донесения, и я чувствую, что дела там плохи. Из докладов офицеров, 
которые прибывают из Ливии, и из частного письма, полученного мною, видно, что 
Роммель совершенно не соответствует возложенной на него, как на командующего, 
задаче. Он носится целый день по далеко разбросанным частям, предпринимает 
разведку боем, распыляет свои силы. Никто не имеет представления о группировке 
войск и их боеспособности. Известно лишь, что части разбросаны далеко друг от 
друга и их боеспособность значительно снизилась. В результате мелких операций, 
предпринимаемых слабыми силами танков, имеют место большие потери. Кроме того, 
автомашины сильно изношены в результате усиленной эксплуатации в условиях 
песчаной пустыни. На танках пришлось заменять большое количество моторов. 
Воздушный транспорт не может выполнить бессмысленных требований Роммеля уже 
хотя бы потому, что не хватает горючего и даже наши направляемые в Африку 
транспортные самолеты часто не получают горючего на обратный полет. Поэтому 
необходимо как можно скорее выяснить обстановку в Северной Африке. 
После здравого размышления я оставил мысль о том, чтобы лететь туда самому. Я 
не могу появиться там в качестве наблюдателя. Если я появлюсь в войсках, я 
должен иметь право отдавать.приказы. Главком же возражает против этого и 
ссылается на трудности, и без того возникающие там из-за присутствия 
итальянского командования. 
Конечно, причины этого иные [влияние Гитлера], но, вероятно, лучше послать в 
Африку генерал-лейтенанта Паулюса, который находится в хороших отношениях с 
Роммелем по прежней совместной службе и, возможно, будет единственным человеком,
 способным, используя личное влияние, сдержать этого сошедшего с ума вояку. 
Паулюса должны сопровождать представители оперативного и организационного 
отделов, генерал-квартирмейстер, капитан 1 ранга Лойке и Зольтман. 
16.00–19.00 — Прощание с Ирмингард. Обратный полет в Берлин над облаками 
(высота — до 5 км, очень холодно) на самолете «хейнкель» эскадрильи посыльных 
самолетов управления. Вечером — дома. Случайно застал там Георга Зейдерера. 
24 апреля 1941 года
Возвращение домой. 50-летие со дня смерти Мольтке. 
8.30 — Отъезд из Берлина. 
9.30 — Прибытие в Цоссен. Торжественная встреча. Почетный караул — рота 
караульного батальона. Двойные посты перед квартирой. Украшение из флагов, 
цветы. 
9.50 — Совещание у 1-го обер-квартирмейстера: После разговора со мною по 
телефону (еще во время моего пребывания в Винер-Нейштадте) он подготовил в 
качестве помощи Роммелю следующее: 
1. Выделены пять отдельных батальонов из дивизий, дислоцированных в Германии, и 
оснащены для действий в тропиках. Им переданы дополнительные повозки и 
автомашины. Выделен учебный саперный батальон, преобразованный в штурмовой 
саперный батальон. Он также оснащен