| |
ия, все время поддерживал
надежды защитников и укреплял в них волю к борьбе. В город по воздуху
перебрасывались даже подкрепления. Не приходится удивляться, что здесь, как и
по всей Германии, войска и население, как утопающий за соломинку, цеплялись за
веру в обещанный им перелом в обстановке. Никто не мог и предполагать, что все
это были чисто пропагандистские трюки, лишенные какой бы то ни было реальной
почвы и представляющие собою лишь отчаянные попытки оттянуть неминуемую
катастрофу. Только в день общей капитуляции 7 мая последние храбрые защитники
Бреслау сложили оружие, оставшись, в противоположность сбежавшему гаулейтеру,
до конца верными силезской столице.
Войска Жукова, взломав немецкий фронт на Висле, неудержимо продолжали
продвигаться к среднему течению реки Одер. Лежавшая на пути крепость Познань не
явилась для них препятствием. Они без труда сумели окружить ее и обойти с
севера и с юга. 22 января первые русские танки уже появились на восточных
подступах к крепости, гарнизон которой был совершенно недостаточен для успешной
обороны и сковывания значительных сил противника. Несколькими днями позже
русские армии, наступая широким фронтом, обтекли Познань, намереваясь выйти к
Кюстрину и Франкфурту. 25 января кольцо вокруг Познани сомкнулось. В городе,
населенном главным образом поляками, оставалось считанное количество немцев,
польское население пряталось по домам и подвалам. Ядро гарнизона, в который
входили ландверные тирольские стрелки, остатки разбитых частей и летчики,
составляли 2 тыс. курсантов местного военного училища. Они бросились в бой с
той же непреклонной верой в победу Германии, с тем же свойственным юности
задором и воодушевлением, как и за несколько месяцев до этого их товарищи в
Меце. Когда после упорного и самоотверженного сопротивления к 16 февраля в
руках немцев остался лишь узкий участок на восточном берегу Варты, командующий
гарнизоном под личную ответственность разрешил двум тысячам еще сохранивших
силы защитников города предпринять попытку вырваться из окружения. Многим из
них действительно удалось пробиться в северо-восточном направлении. Остатки
гарнизона капитулировали десятью днями позже.
Русское наступление посеяло хаос между Вислой в районе Торунь и Одером
восточнее Франкфурта. Для наведения порядка срочно требовалась наряду со
свежими силами твердая рука хорошего организатора. Остатки 9-й армии,
командование которой вместо отозванного генерала фон Лютвица принял на себя
генерал Буссе, имели задачу, получив подкрепления, остановить продвижение войск
Жукова по возможности еще восточнее Одера. На границе Восточной Померании
управление Штеттинского корпусного округа организовало импровизированную
оборону, использовав для этой цели запасные части, сводные подразделения
гарнизонов, курсантов училищ, отряды полиции и фольксштурма. Генерал-полковник
Вейс с остатками 2-й армии пытался установить и поддерживать непосредственную
связь с этим импровизированным фронтом. Чтобы обеспечить единое управление
всеми этими силами, Гудериан 22 января предложил Гитлеру использовать штаб
ставшей на Балканах бесполезной группы армий «Юго-Восток» под командованием
фельдмаршала фон Вейхса. Гитлер резко отклонил кандидатуру Вейхса. В обстановке,
справиться с которой мог бы, вероятно, только опытный командующий со
сработавшимся штабом, Гитлер решил прибегнуть к помощи Гиммлера, представившего
за последние недели боев на Реине весьма сомнительные доказательства своих,
кстати, отнюдь и не предполагавшихся в нем военных способностей. Гиммлеру
предстояло вместе со штабом, который он должен был сам лично сформировать,
принять на себя командование новой группой армий «Висла». Испытывая величайшее
недоверие к высшему командному составу и генеральному штабу – недоверие, новую
пищу которому дали события под Варшавой, – Гитлер остановился на кандидатуре
Гиммлера, полагая, что последний в качестве командующего армией резерва и шефа
войск СС и полиции вернее и скорее других сколотит какие-то еще имевшиеся в
стране силы и сможет отстоять почти не укрепленный район. В штаб Гиммлера были
переведены несколько офицеров генерального штаба сухопутных сил, чтобы
обеспечить ему хотя бы техническую сторону работы. Начальника своего штаба, не
имевшего для такой должности ни достаточных знаний, ни опыта, Гиммлер подыскал
из числа собственных подчиненных.
Когда он 24 января со своим импровизированным штабом, совершенно
непригодным к выполнению возложенной на новую группу армий огромной задачи,
прибыл в Орденсбург-Крёссин в Восточной Померании, армии Жукова продвигались по
обе стороны Познани. Кроме того, когда северное крыло войск Жукова вскоре после
прорыва на Висле соединилось в районе Плоцка с левым крылом 2-го Белорусского
фронта, Жуков стал поворачивать все более крупные силы на северо-запад, чтобы,
наступая на Восточную Померанию, прикрыть северный фланг войск, осуществлявших
удар в направлении Кюстрина и Франкфурта. Его цель теперь вырисовывалась
довольно четко: выйти на Одер по возможности вплоть до Штеттина и одновременно
продвинуться через Восточную Померанию к Балтийскому морю. На пути к Одеру
предстояло преодолеть еще одно небольшое препятствие. С того времени, когда
рейх обеспечивал себя от возможного удара Польши через Одер на Берлин, остался
укрепленный район, который, опираясь на реку Обра, закрывал вход в
Одерско-Вартскую дугу. Мощь этого укрепленного района с тех пор значительно
снизилась. С 1939 г. ничего не делалось для поддержания в порядке
оборонительных сооружений. Наоборот, с них, как и с Западного вала, снималось
вооружение для переброски на Атлантический вал. Вместе с остатками 9-й армии
этот рубеж обороняли две слабые дивизии, фактически силою не больше полка и без
артиллерии.
Попытка Гиммлера своевременно бросить первые находившиеся под рукой
соединения СС для поддержки фронта на Одерско-Вартской дуге была предпринята
слишком поздно. Там, где этим соединениям удавалось достигнут
|
|
