ой 
техники: в количестве, мощности и радиусе действия машин, а также в их 
техническом оснащении, особенно в применении радиолокационной техники. Попытки 
усовершенствовать имевшиеся типы, особенно обеспечить им в соответствии с 
тактикой противника более высокий потолок и улучшить маневренность в 
вертикальной плоскости привели к удовлетворительным техническим результатам, 
однако в связи со все возраставшим количественным превосходством авиации 
западных держав это уже не могло сыграть сколько-нибудь заметной роли.
      Количество зенитной артиллерии, а также высокобойность зенитных орудий, 
которые, помимо всего прочего, довольно широко использовались в наземном бою, 
также не соответствовали изменившимся условиям ведения борьбы с воздушным 
противником. Значительное увеличение калибра зенитных пушек, которое только и 
могло принести решающий успех, при напряженном положении с сырьем во всех 
областях военного производства практически было невозможно. Ночные действия 
немецкой истребительной авиации существенно осложнялись тем обстоятельством, 
что противник использовал свои бомбардировщики массированно и налеты были очень 
короткими. С августа 1943 г. после захвата Сицилии и высадки в Южной Италии 
авиация западных держав получила возможность совершать налеты на Южную Германию 
и нефтяные районы Румынии, в результате чего немецкой противовоздушной обороне 
приходилось теперь прикрывать гораздо более обширную территорию.
      Требования со стороны ВВС обеспечить их эффективными средствами борьбы 
становились все настойчивее, вынудив в конце концов высших руководителей 
заняться этим вопросом. Считалось, что технические предпосылки для выхода из 
создавшегося невыносимого положения были налицо, ибо, несмотря на последовавшее 
в 1940 г. запрещение исследовательских работ, ведущим фирмам, особенно фирме 
Мессершмитт, удалось создать несколько образцов неплохих самолетов с 
реактивными двигателями. Наиболее совершенным был признан реактивный самолет 
Ме-262 фирмы Мессершмитт. Реактивные двигатели обеспечивали самолету такую 
скорость, о которой при любом совершенствовании прежних поршневых двигателей 
нечего было и думать. К тому же противник, очевидно, такими исследованиями еще 
не занимался. И если бы удалось использовать в достаточных масштабах 
истребители, обладавшие намного большей скоростью, чем истребители противника, 
то это не только означало бы огромное преимущество при ведении воздушных боев, 
но и давало бы также возможность догонять и поражать бомбардировщики противника 
во время их возвращения на свои базы.
      Что касается нового самолета, конструирование которого продвинулось к 
лету 1943 г. уже довольно далеко, то Гитлера больше всего беспокоил вопрос о 
том, окажется ли он непременно пригодным для использования на фронте, как 
уверяли его создатели. Промахи при серийном производстве в условиях критически 
сложившейся обстановки в воздухе и нехватки материалов могли бы оказаться 
роковыми. Сомнение было рассеяно самыми авторитетными представителями 
истребительной авиации, которые были убеждены в огромной ценности нового оружия.
 Да и сам Гитлер сознавал исключительные перспективы, открывавшиеся благодаря 
применению реактивной авиации. Однако он был слишком одержим идеей сохранить 
или восстановить непременно наступательный характер ведения войны Германией, 
чтобы удовольствоваться использованием нового самолета в качестве истребителя, 
каковым и создавали его конструкторы. Истребитель, выполняющий оборонительные 
задачи, должен был превратиться в «блиц-бомбардировщик», при помощи которого 
Гитлер намеревался наступательными действиями сломить воздушный террор англичан 
и затем сорвать приготовления противника к вторжению. Слишком оптимистические 
мнения относительно времени, которое могло понадобиться для соответствующих 
конструктивных изменений, а также упорное отклонение Гитлером всех попыток 
запустить Ме-262 в серийное производство в качестве истребителя – в конце 
концов он даже запретил называть Ме-262 истребителем – толкнули создателей 
самолета на тактически ошибочный и связанный с потерей значительного времени 
путь превращения Ме-262 в «блиц-бомбардировщик».
      Немецкая истребительная авиация вынуждена была продолжать борьбу 
имевшимися старыми машинами при численном соотношении по состоянию на апрель 
1944 г. от 1: 6 до 1:8. Ей приходилось иметь дело с противником, располагавшим 
исключительно хорошо обученным летным персоналом и прекрасной материальной 
частью. Только исключительное техническое превосходство, какое мог бы 
обеспечить реактивный истребитель, было бы в состоянии изменить 
катастрофическое соотношение сил в воздухе. А положение складывалось таким 
образом, что немецкие потери принимали ужасающие размеры. В апреле при 
отражении каждого из десяти налетов противника немецкая истребительная авиация 
теряла в среднем 50 самолетов и 40 летчиков, и тот факт, что потери противника 
были примерно столь же высоки, вряд ли мог служить достаточным утешением. 
Абсолютное численное соотношение с каждым вражеским налетом становилось все 
более неблагоприятным, а опытных летчиков-истребителей было не так просто 
заменить новичками из запасных эскадр.
      Тем не менее Гитлер продолжал упорствовать в своем требовании выпустить 
Ме-262 в качестве «блиц-бомбардировщика». Необходимость внесения конструктивных 
изменении привела в конце концов к тому, что к началу вторжения во Францию 
имелось всего 30 таких самолетов, в которые частично даже уже после передачи их 
в летные части приходилось вносить изменения. Когда последовало вторжение, 
новая машина не могла быть использована ни как истребитель, ни как 
бомбардировщик. Оснащенные этими самолетами части к тому времени не успели еще 
как следует освоить новую машину, особенно при взлете и посадке. Да и вообще до 
самой катастрофы весной 1945 г. так и не были преодо