| |
постепенно, шаг за шагом, в расчете на то, что прибытие новых сил позволит
приостановить наступление противника. Немецкие войска на различных участках
почти ежедневно оказывались в критическом положении, 2-й и 4-й армиям в ходе
этих сдерживающих боев кое-как удавалось поддерживать между собою непрочную
связь. С рубежа Лунинец, Барановичи, восточнее Лиды они к 12 июля были
отброшены на рубеж Пинск, Слоним, восточнее Гродно, Алитус. Уже отчетливо
вырисовывались намерения русских прорваться на Белосток и Брест.
Положение остатков 3-й танковой армии продолжало оставаться крайне
неопределенным. На ее южном фланге войска 3-го Белорусского фронта продвигались
на Вильнюс, который по приказу Гитлера из-за его «огромного оперативного
значения» должен был удерживаться «до последней капли крови». В городе было
оставлено семь пехотных батальонов и несколько батарей – силы, которых лишался
так нуждавшийся в них фронт и которые были тем не менее недостаточно крупны,
чтобы удержать эту «крепость» дольше нескольких дней. 7 июля они были окружены,
а 12 июля после неоднократных напоминаний Моделя о бессмысленности гибели этого
гарнизона им было разрешено пробиваться к немецким боевым группам, сдерживавшим
продвижение русских в направлении Каунаса. Связь с группой армий «Север»
по-прежнему отсутствовала, так как контрудар, нанесенный из района Даугавпилса
вдоль железной дороги в направлении на Вильнюс, не достиг своей цели. Все
серьезней становилась угроза, что сухопутные коммуникации группы армий «Север»
окажутся перерезанными. Модель вновь попытался склонить Гитлера к «большому
решению» – отводу группы армий «Север» на Западную Двину. Однако к чисто
политическим соображениям (воздействие на Финляндию), до сих пор
предопределявшим отказ Гитлера, теперь прибавились возражения военно-морского
командования: в случае ухода немецких войск с берегов Финского залива оно
лишалось возможности преградить русскому флоту путь в Балтийское море и в силу
этого обеспечить связь с финскими портами, через которые частично снабжались
немецкие войска в Финляндии, и со Швецией. С точки зрения военно-морского
командования это, несомненно, были веские причины. Однако столь же обоснованным
могло быть и предположение, что события, вызывавшие опасения морского
командования, при общем положении дел в не столь отдаленном будущем все-таки
произойдут. Тогда уже дело не ограничится потерей позиций на море; придется,
кроме того, столкнуться с фактом потери еще двух армий, располагавших наиболее
боеспособными и опытными дивизиями и крайне необходимых для обороны Восточного
фронта, гигантскими шагами приближавшегося к границам Германии. Вместо того
чтобы пойти навстречу настоятельным просьбам командования обеих групп армий,
Гитлер приказал создать из подвижных сил, прибывших в распоряжение 4-й и 3-й
танковой армий, ударную группировку, которая должна была ударом с юга
восстановить связь с группой армий «Север». Приказ фактически игнорировал
действительное положение дел, ибо, если вообще нужно было остановить русских,
то с помощью прибывших дивизий следовало бы вначале создать более или менее
устойчивую сплошную оборону фронтом на восток. 13 июля командование группы
армий «Центр» констатировало, что даже при организованном прибытии к 21 июля
всех обещанных дивизий 16 немецким дивизиям будут противостоять 160 русских
дивизий.
Хотя подкрепления для 4-й и 3-й танковой армий прибывали медленно, обеим
армиям удалось приостановить почти еще незамедлившееся продвижение русских
примерно на рубеже Гродно, Каунас, Укмерге. Прорыв противника через Неман, в
результате которого русские подошли к Августову, казался вначале весьма
угрожающим, но затем был остановлен контратаками во фланг, предпринятыми
несколькими танковыми дивизиями 4-й армии. Последовавший затем контрудар
отбросил русские войска назад к Неману.
3. Русское наступление от Карпат до Чудского озера
Еще до того как бои между Гродно и Каунасом привели к некоторой разрядке,
временно устранив угрозу русского прорыва в Восточную Пруссию, русские перешли
в наступление также и против соседних групп армий «Север» и «Северная Украина».
Русскому командованию, конечно, было известно, что обе эти группы в результате
передачи части сил группе армий «Центр» были значительно ослаблены, и потому
оно решило, что наступило время подвергнуть ударам весь Восточный фронт от
Карпат до Чудского озера.
13 июля 2-й Прибалтийский фронт нанес удар по 16-й армии в направлении
Резекне. На следующий день на фронте 18-й армии южнее Острова перешли в
наступление войска 3-го Прибалтийского фронта. Обе армии отразили попытки
русских осуществить прорыв и, оказывая стойкое сопротивление, постепенно отошли
к 20 июля на рубеж Даугавпилс западнее Пскова.
Одновременно 1-й Прибалтийский фронт, получивший новые силы с румынского
фронта, стал продвигаться южнее Даугавпилса на запад и 21 июля вышел к
Паневежису, расположенному в 150 км западнее Даугавпилса. В случае дальнейшего
продвижения русских в этом направлении не только группа армий «Север» могла
оказаться отрезанной, но и северное крыло группы армий «Центр», находившееся
еще в районе Укмерге, оказалось бы смятым и сверх того появилась бы угроза
удара на Клайпеду и Тильзит. Связь между обеими группами армий уже была
нарушена. Предвидя такое развитие событий, командующий группой армий «Север»
генерал Фриснер 17 июля потребовал от Гитлера предоставления ему права
самостоятельного принятия решений, касавшихся вверенной ему группы. Он
намеревался отвести все свои войска вплоть до Нарвы на Западную Двину между
Даугавпилсом и Ригой, с тем чтобы высвободившимися в результате этого силами
добиваться восстановления связи со своим южным соседом. Это «большое решение»,
за принятие которого в течение многих недель велась борьба с Гитлером,
неизбежно напрашивалось само собой. Однако единственным результатом этих
ходатайств Фриснера явилось то, что он и командующий группой армий «Южная
У
|
|
