талости саперы, 
презирая смерть, ликвидировали повреждения. Лишь в редких случаях и на 
непродолжительное время немногочисленным немецким истребителям удавалось 
очищать небо от авиации противника. В эти дни в 6-м воздушном флоте ощущалась 
такая нехватка горючего, что командование не могло полностью использовать даже 
имевшиеся слабые силы. Точно так же недостаток горючего не позволял перебросить 
на автомашинах хотя бы одну пехотную дивизию с фронта группы армий «Северная 
Украина».
      В начале июля участь 9-й и 4-й армий была решена. В то время как по 
крайней мере части сил 9-й армии (в общей сложности около 15 тыс. человек) без 
тяжелого оружия и артиллерии удалось соединиться с высланной навстречу в район 
северо-восточнее Слуцка танковой дивизией, слабые силы, которыми командование 
4-й армии надеялось прикрыть отход своих корпусов к Березине, все больше 
отходили под ударами противника с флангов. Западнее Березины противник нанес 
удары на север из района Бобруйска и на юг через Борисов, удержание которого 
после отвода 5-й танковой дивизии оказалось невозможным. Чтобы не потерять 
последние остатки войск и не открыть окончательно дорогу на Минск, 4-й армии 
пришлось уйти с Березины.
      Тем временем русские продолжали углублять свои клинья в направлении 
Слуцка и Молодечно. Южный клин 2 июля вышел к железной дороге Минск – 
Барановичи у Столбцов, северный приближался к Молодечно и Сморгони. На 
следующий день русские прорвали оставшиеся еще перед ними слабые заслоны на 
дорогах, ведущих из Борисова и Березино на Минск, и ворвались в город, который 
как «крепость» был хорошо обеспечен всем необходимым, однако из-за отсутствия 
сколько-нибудь достаточных сил действительно не мог дальше удерживаться.
      Если в обороне смысл разумного ведения борьбы состоит в сохранении 
собственных сил и нанесении по возможности большего урона противнику с целью 
пусть даже ценою территориальных потерь добиться постепенного выравнивания сил, 
то результат длившегося теперь уже 10 дней сражения был потрясающим. Около 25 
дивизий были уничтожены или окружены. Лишь немногие соединения, оборонявшиеся 
на южном фланге 2-й армии, оставались еще полноценными, избежавшие же 
уничтожения остатки практически полностью утратили свою боеспособность. Теперь 
следовало из постепенно выделявшихся соседями соединений, некоторого числа 
вновь сформированных пехотных полков, не сведенных еще в дивизии, из 
развернутого в гренадерскую моторизованную бригаду батальона «Фюрербеглейт», 
дивизий по охране тыла, полицейских подразделений и частей Восточно-прусского 
корпусного военного округа создать новый фронт, который смог бы остановить 
приближавшиеся русские армии как можно дальше от восточно-прусской границы. 4 
июля командование группы армий «Центр» доложило, что группе на 350-километровом 
фронте прорыва противостоят 126 стрелковых дивизий, 17 мотобригад, 6 
кавалерийских дивизий и 45 танковых соединений силой до бригады каждое и что 
группа могла противопоставить этой группировке всего 8 соединений численностью 
до дивизии каждое.
      Продвижение подвижных соединений противника на центральном участке в 
последующие дни встретило естественное препятствие – Налибокский лес. Этот 
обширный лесисто-болотистый район, образуемый многочисленными притоками 
Верхнего Немана, затормозил продвижение противника между Минском и Лидой на 
фронте 60 км.  Западная окраина этого лесного района была прикрыта 
импровизированным соединением.
      Южнее Налибокского леса танковые дивизии 1-го Белорусского фронта 
наступали на Барановичи, а 3-й Белорусский фронт прокладывал себе путь вдоль 
северной окраины этого лесного массива через проход у Молодечно с целью 
пробиться на Вильнюс, охватить северный фланг 4-й армии и расширить брешь между 
нею и 3-й танковой армией. Последняя севернее озера Нарочь была оттеснена еще 
дальше на запад. В то же время войска 1-го Прибалтийского фронта пытались 
охватить южный фланг 16-й армии, получившей лишь 4 июля разрешение оставить 
район Полоцка с оговоркой, однако, не отходить до самого Даугавпилса. 
Командующий группой армий «Север» генерал-полковник Линдеман, неоднократно 
добивавшийся в последние дни своевременного разрешения на отвод своего южного 
крыла и не выполнивший приказа о нанесении явно недостаточными силами 
контрудара по преследовавшим 3-ю танковую армию русским войскам, был заменен 
генералом Фриснером.
      Группа армии «Центр», испытывая непрерывно усиливавшийся натиск 
противника, не смогла выполнить даже своей ближайшей задачи – удержать 
Барановнчи и подготовить новый оборонительный рубеж, который проходил бы от 
этого города через Налибокский лес до озера Нарочь. За моторизованными 
соединениями противника теперь наступали его общевойсковые армии. Они были 
задержаны отчаянным сопротивлением главных сил 9-й и 4-й армий, которое, 
следовательно, было не напрасным. Предпринимались попытки помочь окруженным 
немецким войскам, снабжая их по воздуху. 5 июля была принята последняя 
радиограмма из района восточнее Минска. Это был, следовательно, самый западный 
район, куда смогли пробиться окруженные войска. Однако немецкий фронт 
откатывался теперь на запад гораздо быстрее, чем они продвигались. Поэтому им 
пришлось прекратить безнадежную борьбу и сдаться в плен войскам 2-го 
Белорусского фронта. Многие в одиночку или небольшими группами в течение всего 
августа, преодолевая невероятные трудности, пробивались к своим войскам, когда 
те уже давно откатились к восточно-прусской границе.
      Русские армии с неослабевающей энергией стремились в самом зародыше 
ликвидировать все попытки немецких войск создать новый фронт, вбивая мощные 
клинья в направлении Барановичей, Вильнюса и южнее Даугавпилса. Командование 
группы армий «Центр» пыталось отразить русские удары в направлении Барановичей 
и Вильнюса, непрерывно контратакуя танковыми дивизиями прорвавшиеся части 
противника и отходя остальными силами с непрочных оборонительных рубежей лишь