в воздухе, по существу, граничило с абсолютным господством. 
Воздушная разведка немецкой стороны была почти немыслимой. Передвижения на 
переднем крае и в тылу в дневное время представлялись возможными лишь при особо 
неблагоприятной для действий авиации погоде. Переброску резервов и подвоз 
приходилось осуществлять в ночное время.
      Предпринятые в начале ноября обеими союзными армиями наступательные 
действия лишь преследовали цель не допустить стабилизации фронта и связанной с 
этим позиционной войны. Американцы считали для себя важным овладеть горным 
проходом у Миньяно. В боях, длившихся с 6 по 12 ноября, южнее горного прохода 
их первая попытка была отбита, севернее же американцам удалось захватить 
несколько господствующих высот. Все прочие попытки выбить 14-й танковый корпус 
с занимаемых позиций не вышли за рамки местных успехов. Только в начале декабря 
командование 5-й армии решилось возобновить атаки намного более крупными силами.
 После многодневной, исключительно интенсивной артиллерийской и авиационной 
подготовки американцы в результате трехдневных ожесточенных боев захватили у 
15-й гренадерской моторизованной дивизии господствующую высоту Монте-Камино, 
расположенную юго-западнее горного прохода. Одновременно были предприняты 
сильные атаки на северный участок немецкой обороны, но американцам понадобилось 
две недели, чтобы оттеснить оборонявшуюся там 29-ю гренадерскую моторизованную 
дивизию на промежуточный рубеж, проходивший южнее позиций немецких войск у 
Кассино.
      На центральном участке фронта впервые появилась сформированная в Марокко 
и прекрасно оснащенная французская дивизия, нанесшая серьезные потери 
противостоявшей ей 5-й горно-стрелковой дивизии. Однако бои на центральном и 
северном участках обороны 14-го танкового корпуса все еще велись перед 
оборонительным рубежом, подготовленным за рекой Рапидо.
      Прежде чем перейти в конце ноября в наступление, англичане заняли 
исходное положение обычным для них методом: они нанесли несколько ударов по 
немецким позициям, по условиям местности отнесенным далеко за реку Сангро, и 
захватили ряд плацдармов. Но так как река Сангро после многодневных ливней 
вышла из берегов, намеченное на 20 ноября наступление пришлось вновь отложить 
на неделю. Лишь 27 ноября после предварительной, длившейся несколько дней 
обработки немецких позиций с воздуха и интенсивнейшим огнем артиллерии 
английская армия смогла, наконец, перейти в наступление, нанося главный удар 
вдоль побережья. В ходе трехдневных боев англичане отбросили оборонявшуюся 
здесь на очень широком фронте немецкую дивизию, на некоторых участках прорвали 
ее оборону. К этому времени сюда подошли одна пехотная дивизия, высвободившаяся 
после эвакуации Сардинии, и одна танковая дивизия 14-го танкового корпуса. Они 
прибыли хотя и не в полном составе, но зато как раз вовремя для того, чтобы не 
допустить оперативного прорыва англичан, успеть подготовить к 8 декабря новый 
оборонительный рубеж за рекой Моро и восстановить сплошной фронт в южном 
направлении. Англичане еще не отказались от намерения достигнуть рубежа Пескара,
 Кьети с целью перерезать там дорогу на Авеццано, к чему они стремились уже в 
течение нескольких месяцев. Предпринятые для этого атаки вдоль побережья были, 
однако, отражены у реки Моро, а юго-западнее привел» лишь к успехам местного 
характера. В конце декабря английская армия вообще прекратила наступательные 
действия. Командовавший ею Монтгомери вместе с генералом Эйзенхауэром, 
возглавлявшим до сих пор союзные войска на Средиземноморском театре, был 
отозван в Лондон, где обоим генералам была поручена новая задача – заняться 
подготовкой вторжения во Францию. Эйзенхауэр знал своего английского коллегу по 
совместной девятимесячной боевой деятельности. Он не испытывал особого восторга 
по поводу этой кандидатуры на пост командующего англо-американскими сухопутными 
войсками во время Нормандской операции, считая это лишь «приемлемым решением». 
К наиболее выдающимся качествам Монтгомери он относил умение увлечь за собой 
солдат, а также тактическое мастерство при проведении планомерного наступления. 
В умении сосредоточивать все силы артиллерии, танков, авиации и пехоты для 
овладения позициями противника ему, по мнению Эйзенхауэра, не было равных. 
Наверняка лишь благодаря такой методичности своего командующего 8-я английская 
армия не потерпела ни одного поражения на всем пути от Эль-Аламейна до реки 
Сангро, однако из-за нее же кое-где и шансы на победу были упущены, и захват 
ряда рубежей доставался лишь ценою тяжелой борьбы, хотя при более быстрых и 
решительных действиях для этого понадобилось бы гораздо меньше усилий.
      Новые назначения обоих генералов явились результатом переговоров, 
проведенных накануне Тегеранской конференции Рузвельтом и Черчиллем в Каире в 
конце ноября при участии генерала Маршалла в качестве председателя 
объединенного комитета начальников штабов союзников. Черчилль все еще питал 
надежду на то, что путем достижения быстрых успехов в Италии, которые могли бы 
быть распространены, пожалуй, и на более широкий район Средиземноморского 
бассейна, ему удастся добиться отказа союзников от вторжения во Францию. В его 
аргументах по-прежнему немаловажную роль, хотя открыто он это никогда не 
подчеркивал, играли опасения слишком глубокого проникновения Советского Союза в 
район Юго-Восточной Европы, в то время как все силы западных держав были бы 
прикованы к Франции, да еще, чего доброго, застряли бы там. Американцы же 
по-прежнему упорно настаивали на своем плане вторжения, отклоняя любое 
использование сил на Средиземноморском театре, которое могло отразиться на 
намеченных сроках вторжения во Францию. Тем более они не согласны были 
добиваться быстрого захвата Италии за счет усиления используемых здесь армий и 
поэтому лишь с большой неохотой одобрили требование англичан осуществить по 
крайней мере уже запланированную к тому времени высадку в тылу 10-й армии в 
районе Неттунии. Американцы считали, что теперь важно