лдатам (через солдат листовки проникали и на
территорию Германии), во-вторых, в форме кампании, развернутой в прессе,
которая благодаря своей организации и методам психологического воздействия
доносила свои идеи до самых отдаленных уголков света. Идейным руководителем
пропаганды этого рода начиная с февраля 1918 года являлся Лорд Нортклифф. Он
объединил различные существовавшие до тех пор самостоятельно органы
пропаганды и превратил их в один из важнейших инструментов войны. Ллойд
Джордж писал ему после заключения перемирия следующее: “Я хотел бы заверить
Вас в том, что [520] я бесконечно благодарен Вам за те большие услуги, которые 
Вы
за время Вашей службы оказали нашему общему делу. У меня есть много прямых
доказательств успеха Вашей неоценимой работы, немало способствовавшей
поражению противника”.
Уже упомянутый нами Артур Понсонби также заявляет в своей книге, что
официальная британская пропаганда под руководством Нортклиффа работала
исключительно успешно. Метод англичан, заключавшийся в сбрасывании с
самолетов миллионов листовок, превосходил все, что мы могли им
противопоставить. В книге “The Secrets of Crewe House” дано описание
деятельности нашей пропаганды. Правда, часто встречающееся в ней заверение об
“истинности приведенных фактов” не совсем вяжется с описанием подложных
писем, фальшивых заголовков и сфабрикованных переплетов, которыми мы
пользовались в целях пропаганды.
Пропаганда ужасов
История пропаганды в первой мировой войне является прежде всего историей
пропаганды ужасов. Именно с этого времени пропаганда становится чем-то вроде
позорного клейма, налагаемого на противника; она завоевывает себе в широких
кругах весьма дурную славу, которая до некоторой степени и объясняет ее успехи
и неуспехи во время второй мировой войны. Двух десятилетий, прошедших со дня
окончания первой мировой войны, оказалось недостаточно, чтобы забыть о
пропаганде ужасов и этим освободить пропаганду военного времени от ее
основного зла — лжи. Многие противники министра пропаганды Геббельса
признавали за ним определенный пропагандистский талант, но нет никакого
сомнения, что при существовавшем в ту пору положении вещей и при наличии
богатого опыта пропаганды, извлеченного из первой мировой войны, сделать
немецкий народ невосприимчивым к пропаганде противника мог и гораздо менее
талантливый человек. Стоило только напомнить немцам об опасности пропаганды
ужасов, о лорде Нортклиффе и о его методах. К тому же из памяти многих немцев,
переживших первую мировую войну, все эти “ужасы” еще далеко не изгладились.
В Германии не было [521] ни одних курсов для пропагандистов и агитаторов, на
которых ложь пропаганды противника не разоблачалась бы на основании
устаревших уже приемов борьбы с пропагандой ужасов. Разоблачение вражеской
пропаганды становилось предметом политических занятий в школах, а редакции
газет и журналов были буквально завалены этими материалами.
По сути дела пропаганда ужасов не являлась уже настоящей пропагандой.
“Факты”, которыми она оперировала, представляли собой выдумки самого дурного
пошиба. В массовой литературе еще в двадцатых годах были разоблачены
наиболее известные факты лжи и вскрыты их корни. Ложь об отрубленных детских
руках в самых различных версиях обошла всю мировую прессу. Даже в 1927 году
эту ложь еще можно было встретить на страницах лотарингских школьных
учебников, а в 1946 году ее приводил в качестве примера на Нюрнбергском
процессе защитник радиокомментатора Ганса Фриче{144}. Тысячи граждан со всех
концов мира заявляли тогда о своей готовности усыновить изувеченных детей, и
даже сам римский папа обещал выразить протест германскому правительству, если
ему будут предъявлены неопровержимые данные. В своей книге “Diary of the World
War” американский полковник Репингтон впоследствии отметил, что из всех этих
случаев “не доказан ни один”.
Огромную убедительную силу имела и легенда о “распятии канадца”, и
рассчитанная на католиков ложь о насилиях над монашками, и так называемые
“показания свидетелей” о муках католических священников, которых якобы
подвешивали к колоколам. Однако ни одно из этих обвинений, предъявленных
Германии и распространенных пропагандой противника по всему миру,
впоследствии не было доказано.
Самой гнусной и одновременно самой действенной ложью оказалось сообщение о
том, что немцы перерабатывают трупы солдат, своих и чужих, на стеарин и на
корм для свиней. Это сообщение вызвало во всем мире бурю негодования и
послужило поводом для вступления Китая в войну на стороне Антанты. 30 апреля
1917 года английскому [522] премьер-министру в палате общин был задан вопрос,
намерен ли он принять меры к тому, чтобы в Египте, Индии и на всем Востоке
стало известно, что немцы перерабатывают трупы собственных солдат и солдат
противника на корм для свиней. Только в 1925 году эта ложь была. наконец,
разоблачена в статье, появившейся в американской газете “Times Dispatch”,
которая писала по этому поводу: “Из всех ужасных орудий современной войны
едва ли не первое место занимает пропаганда, являющаяся важной составной
частью военной машины любой нации. Знаменитая история с трупами, которая во
время войны довела ненависть народов к Германии до предела, объявлена сейчас
английской палатой общин ложью. Несколько месяцев тому назад мир узнал о том,
что эта ложь была сфабрикована и распространена одним из ловких офицеров
английской разведки.
Несколько лет тому назад описание того, как кайзер добывает жир из трупов
солдат, раздуло пламя ненависти среди американских граждан и среди народов
других цив