находился в Люнебурге. До решения его судьбы подозрительный субъект был помещен 
в тюремную камеру находившегося неподалеку лагеря. Никто, впрочем, не мог 
подумать, что человек с черной повязкой на глазу был никем иным, как Гиммлером, 
сбрившим свои знаменитые усики, делавшие его слегка похожим на Гитлера. 

Однако Гиммлер понимал, что установить его личность не составит большого труда, 
и он решил сделать, как он думал, выигрышный ход. Он попросил о встрече с 
комендантом лагеря и, войдя к нему в кабинет, снял черную повязку и 
представился: 

- Я Генрих Гиммлер, я хочу сделать важное и срочное сообщение маршалу 
Монтгомери. 

Неизвестно, хотел ли он сыграть какую-то роль или рассчитывал на побег в пути 
следования, но, как бы то ни было, его немедленно направили в Люнебург, 
штаб-квартиру Второй армии, где передали в руки служб безопасности. 

В Люнебурге были приняты все меры предосторожности, предусмотренные для столь 
важных пленных: Гиммлера осматривал врач, все его карманы были обысканы. В 
одном из них обнаружили крупную ампулу цианистого калия. Его переодели в 
поношенную английскую форму и посадили под замок до прибытия полковника Мерфи, 
которому маршал Монтгомери поручил заниматься задержанным. Но полковнику Мерфи 
не довелось допросить Гиммлера. Сразу по прибытии он принялся расспрашивать о 
мерах предосторожности, принятых до его приезда. 

- А проверили ли у него рот? - спросил он. - Чаще всего нацисты прячут капсулу 
с цианистым калием под языком или в одном из искусственных зубов. Капсула, 
найденная в кармане, может быть положена туда лишь для отвода глаз. 

И врач снова отправился осматривать Гиммлера. Когда он приказал ему открыть рот,
 Гиммлер свел челюсти, что-то хрустнуло, и он тут же упал замертво: 
проглоченный им цианистый калий оказал свое действие{62}. 

Все попытки вернуть Гиммлера к жизни оказались напрасными. Так, растянувшись на 
паркете среди английских военных, пытавшихся вызвать у него рвоту, окончил свою 
жизнь рейхсфюрер СС. Через несколько минут наступила смерть. Его труп, 
сфотографированный союзными военными корреспондентами, был предан земле, и 
местонахождение этой могилы держится в секрете. 

Один лишь Генрих Мюллер, примерный исполнитель, верный подручный Гиммлера, 
возглавивший гестапо, избежал, по-видимому, подстерегавшей его смерти, исчезнув 
с поля зрения в первых числах мая 1945 года. Некоторые немецкие офицеры, 
побывавшие в русском плену, утверждали по возвращении на родину, что Мюллер 
якобы находился в Москве. Если верить утверждениям Шелленберга, то Мюллеру 
удалось воспользоваться делом "Красной капеллы" и установить контакт с 
советской агентурой, на службу к которой он перешел в момент краха рейха. 
Многие члены немецких спецслужб пытались спасти свою жизнь, перейдя на службу к 
американцам, англичанам и даже французам, не говоря уже о других. Многим эта 
операция удалась. Мюллер, кажется, выбрал для себя работу на русских, хотя 
крайнее ожесточение, с которым он вел расследование по делу о "Красной капелле",
 казалось бы, исключает такую возможность. Тем не менее полностью сбрасывать со 
счетов возможность такой версии нельзя. Если верить тем же источникам, Мюллер 
умер в Москве в 1948 году. Согласно более свежим данным, Мюллер перебрался в 
Чили к Борману. 

Кальтенбруннер, арестованный, как и Геринг, предстал вместе с ним перед 
Нюрнбергским трибуналом. 1 октября 1946 года судебный процесс, начатый 20 
ноября 1945 года и продолжавшийся в ходе 403 открытых судебных заседаний, 
завершился вынесением обоим смертного приговора. 

Кальтенбруннер был повешен 16 октября вместе с Риббентропом, Кейтелем, 
Розенбергом, Йодлем, Франком, Фриком, Зейсс-Инквартом, Заукелем и Штрейхером. 
Герингу удалось достать себе капсулу с цианистым калием при содействии 
Баха-Зелевского, хотя тот и был свидетелем обвинения во время процесса. За 2 
часа до приведения в исполнение смертного приговора Геринг раздавил свою 
капсулу, как это сделал Гиммлер 18 месяцами ранее. 

Оберг и Кнохен приложили немало сил, чтобы уйти от ответственности. 

Оберг после 8 мая 1945 года обосновался в тирольской деревушке Киртшберг, 
неподалеку от Китцбюля, и проживал там под именем Альбрехта Гейнце. Но убежище 
оказалось ненадежным: уже в конце июля американская военная полиция арестовала 
его и 7 августа передала в Вильдбаде представителям французских властей по 
требованию правительства Франции. 

Кнохен оказался более ловким. Он скрылся в Гёттингене, расположенном к югу от 
Ганновера, и более семи месяцев все розыски его оставались безуспешными. Но 14 
января 1946 года он покинул свой укромный уголок, чтобы пробраться в 
американскую зону оккупации. Это был неосторожный шаг, поскольку только отказ 
от любых передвижений мог гарантировать ему безопасность. По прибытии в город