Ханна Райч


 Первое достойное внимания событие на Оберзальцберге – это посещение Гитлера 28 
февраля капитаном авиации Ханной Райч{274}. Будучи в Мюнхене, фюрер попросил 
фрау Троост выполнить особенно красиво художественную грамоту о пожаловании 
Ханне Райч Железного креста I степени и теперь захотел лично вручить ей этот 
орден.
 Мы сидели втроем в большом холле «Бергхофа» за чашкой кофе. Известная летчица, 
Ханна Райч быстро воспользовалась оказией поговорить на предпочтительную для 
нее тогда тему. Она предложила подготовить и, в случае необходимости, провести 
и в Германии тоже операцию пилотов-камикадзе. Сообщив Гитлеру об уже 
проведенной ею подготовке, она ожидала теперь его согласия. Но фюрер отнесся к 
этой идее самопожертвования совершенно отрицательно и подробно обосновал, 
почему именно. Он указал на принятые меры в области вооружения кригсмарине и 
люфтваффе и на предстоящее вскоре применение новых реактивных самолетов. Ханна 
Райч лучше представляла себе трудности осуществления этих намерений и понимала, 
что пройдет еще немало месяцев, прежде чем люфтваффе сможет применить «Ме-262». 
Все это она и высказала Гитлеру. Фюрер поразился, сколь откровенно, в какой 
непринужденной манере она отстаивала свое мнение, но возразил, что она 
недостаточно информирована о нынешнем уровне подготовки выпуска этого самолета 
и потому не может правильно судить о положении. Я же радовался тому, что Гитлер,
 когда ему были трезво изложены факты, наконец-то увидел данный проект и с 
другой стороны. Но он все-таки повлиять на себя не дал и остался при своих 
предъявляемых к люфтваффе требованиях, оспаривать которые никто открыто не 
решался. Тем не менее Ханна Райч еще раз вернулась к теме подготовки 
летчиков-камикадзе и все-таки добилась разрешения фюрера ее продолжать. Однако 
он подчеркнул, что пока утруждать себя этими планами не хочет.
 Встреча с Ханной Райч немного огорчила Гитлера, но мне было ясно, что у него 
пробудилось сомнение насчет выпуска реактивных самолетов. Вечером он долго 
разговаривал со мной об этом визите. Фюрер очень высоко оценил ее личное 
участие в боевых действиях и готовность к самопожертвованию, но все-таки 
говорил, что положение этого пока еще не требует. Я подчеркнул опасения Ханны 
Райч насчет серийного выпуска и массового применения «Ме-262». Он ответил, что 
категорически настаивает на поставленном сроке. Мне стало ясно: Гитлер 
просто-напросто исходит из ложных предпосылок. Меры люфтваффе в области 
вооружения могли быть реализованы только в том случае, если бы производство не 
нарушалось бомбежками. Но рассчитывать на это не приходилось, поскольку 
англичане и американцы свои целенаправленные налеты продолжали с большим 
успехом, а потому военные предприятия приходилось постоянно перебазировать, что 
вызывало растущую потерю времени.




 Боевые действия на Востоке


 В начале марта 1944 г. Гитлер отдал через генеральный штаб сухопутных войск 
приказ № 11 о введении специальных комендантов так называемых «прочно 
удерживаемых опорных пунктов», аналогичных по своим задачам прежним крепостям. 
Комендантами, говорилось в приказе, следует назначать «специально подобранных 
твердых солдат», но этот предъявляющий высокие требования приказ в силу 
положения вещей едва ли мог быть выполнен. Тем не менее Гитлер настаивал на 
своей идее «прочных опорных пунктов», которые, однако, брались русскими и 
американцами в ходе их наступлений.
 2 апреля, также через генеральный штаб сухопутных войск, последовал 
оперативный приказ Гитлера о дальнейших боевых действиях групп армий на Востоке.
 В нем он указывал, что русское наступление на южном участке Восточного фронта 
высшую точку уже миновало: «Русский до предела истощил свои соединения. Теперь 
наступил момент окончательно остановить русское продвижение вперед». В качестве 
дальнейших задач фюрер поставил деблокаду окруженной русскими в районе 
Каменец-Подольска танковой армии под командованием генерала Хубе. Это удалось 
сделать ценой тяжелых потерь в живой силе и технике. Но о том, чтобы 
«окончательно» остановить продвижение русских, не могло быть и речи. Приказ 
показывал, насколько Гитлер все больше и больше уходил от реальных фактов.
 В конце марта я досрочно получил чин полковника.




 Оккупация Венгрии


 16 июля, когда мы вернулись из «Бергхофа» в «Волчье логово», предстояла 
встреча Гитлера с адмиралом Хорти.
 Фюрер был очень разозлен последними мерами венгров, казавшимися признаком 
смены ими фронта по итальянскому обр