|
это дистанция у них уставная, то ли слабый грунт их задерживал, но пока вышел
из лощины третий, первый уже миновал засаду Ивушкина. «Бить?» – спросил он.
«Бей!» Вижу, как слегка шевельнулся бок копны, где стоит танк младшего
лейтенанта Оськина. Скатился вниз сноп, стал виден пушечный ствол. Он дёрнулся,
потом ещё и ещё. Оськин вёл огонь. В правых бортах вражеских танков, ясно
различимые в бинокль, появлялись чёрные пробоины. Вот и дымок показался, и
пламя вспыхнуло. Третий танк развернулся было фронтом к Оськину, но,
прокатившись на раздробленной гусенице, встал и был добит».
«Заигрывающие танки» сыграли свою роль. Немецкие боевые машины, выходя из
лощины, поворачивали в сторону засады, подставляя свои левые борта под пушки
танкистов и самоходчиков тяжёлого полка. Прямой наводкой ударило десятка три
стволов, гаубичные дивизионы накрыли лощину навесным огнём, и она на всём
протяжении до Оглендува скрылась в тучах дыма и песчаной пыли. В довершение
немецкие боевые порядки «проутюжили» наши штурмовики. Словом, сами того не
подозревая, наши войска применили по атакующим немцам уже упоминавшийся приём
ТОТ – сосредоточенный огонь из всех видов оружия. Атака противника захлебнулась.
Во второй половине дня 16-я немецкая танковая дивизия возобновила атаки, но,
судя по всему, «королевские тигры» в них уже не участвовали. Во всяком случае,
среди 24 подбитых в этот день немецких танков, оставшихся перед обороной
бригады, их было только три. Причём все три сгорели, и, по утверждению В. С.
Архипова, сжёг их экипаж младшего лейтенанта А. П. Оськина, в который помимо
него самого входили механик-водитель А. Стеценко, командир орудия А.
Мерхайдаров (стрелял-то, собственно говоря, именно он), радист А. Грушин и
заряжающий А. Халычев.
Впрочем, сам же В.С.Архипов пишет об этом бое: «Кто подбил и сколько – вопрос
трудный, потому что вели огонь и танкисты двух батальонов – Мазурина и Коробова,
и приданные нам два артиллерийских и два самоходно-артиллерийских полка.
Отлично работала и штурмовая авиация, и не только в поле нашего зрения, но и за
его пределами».
Маловероятно, чтобы «тридцатьчетвёрка» Оськина, пусть даже и с предельно
короткой дистанции, когда каждый выстрел – в цель, за считаные минуты, если не
секунды, успела подбить три немецких тяжёлых танка. В засаде были ведь ещё два
танка, которые тоже вели огонь. Наконец, на головные немецкие машины обрушился
шквал огня основных сил 53-й гвардейской танковой бригады и частей усиления.
Судя по фотографиям буквально изрешечённых снарядами «тигров», подбитых в этом
бою, огонь вёлся с разных направлений и отнюдь не одним танком. По-видимому,
абсолютно точно можно утверждать, что экипаж А. П. Оськина подбил головной
«Королевский тигр», что тоже немало.
За этот бой Александр Петрович Оськин был удостоен звания Героя Советского
Союза, а Абубакир Мерхайдаров – ордена Ленина.
Американские танкисты осматривают «Тигр II», подбитый в ходе отражения
немецкого контрнаступления в Арденнах.
Натолкнувшись на мощную противотанковую оборону, а к полудню 13 августа в
распоряжение 53-й гвардейской танковой бригады в дополнение к уже приданным
частям усиления были переданы несколько батарей 1666-го
истребительно-противотанкового артполка и дивизион 272-го гвардейского
миномётного полка БМ-13, немцы к вечеру отошли на исходные позиции. К концу дня
бригада заняла оборону по южной части высоты 247,9 в 300 м от деревни Оглендув.
Пополнив 1-й и 2-й батальоны танками за счёт 3-го и 10 машинами, прибывшими из
ремонта, около полуночи бригада без артподготовки атаковала Оглендув. К
рассвету деревня была очищена от противника.
Сожжённый «Королевский тигр» на Кюстринском плацдарме недалеко от Зееловских
высот на подступах к Берлину. Апрель 1945 года.
Среди взятых трофеев оказались и немецкие танки неизвестного типа. Тут-то и
выяснилось, что бой накануне пришлось вести с тяжёлыми танками «Тигр-Б». Об
этом узнали из инструкций по эксплуатации, обнаруженных в брошенных танках.
Утром, в горячке боя, разбираться было некогда. Поэтому в первом донесении,
сосчитав горящие танки, сообщили об уничтожении трёх «пантер». С учётом
внешнего сходства это было неудивительно.
Захваченные боевые машины имели башенные номера 102, 234 и 502. Танки № 102 и
№ 502 были командирскими – на них имелись дополнительные радиостанции. Танк
№ 502 обнаружили во дворе дома на окраине деревни. Причина, по которой экипаж
бросил технически исправную машину, прозаически проста и понятна: чтобы бежать
не мешала. В танке находился полный боекомплект и достаточный запас топлива.
Судя по всему, в утреннем бою 13 августа эта машина участия не принимала. При
попытке запустить двигатель он завёлся с «пол-оборота».
В 9.00 2-й батальон 53-й гвардейской танковой бригады во взаимодействии со 2-й
ротой 71-го гвардейского тяжёлого танкового полка и 289-м стрелковым полком
возобновили наступление. Находившиеся западнее Оглендува «королевские тигры»
встретили их огнём. Тогда взвод танков ИС-2 гвардии старшего лейтенанта
Клименкова выдвинулся вперёд и открыл огонь по танкам противника. В результате
короткого боя один «Тигр» был подбит, а другой сожжён.
По мере продвижения вперёд бригады 6-го гвардейского танкового корпуса
организованного сопротивления противника уже не встречали. Бой распался на
отдельные стычки и спорадические контратаки. На подступах к Шидлову в одной из
таких контратак приняли участие 7 танков «Тигр-Б». Находившийся в засаде в
кустарнике танк ИС-2 гвардии старшего лейтенанта В. А. Удалова подпустил
«тигры» на 700–800 м и открыл огонь по головному. После нескольких выстрелов
один танк сжёг, а второй подбил. Затем Удалов лесной дорогой вывел свою машину
|
|