на Дальнем
Востоке отпала.
3 октября в Москву поступила последняя, опять же из опубликованных, радиограмм
Зорге. Та информация, которая в ней содержалась, подтверждала ранее высказанные 
в
телеграммах предположения о том, что Япония поворачивает на Юг, оставляя 
активные
операции в Маньчжурии до лучших времен. По информации Одзаки, полученной из
окружения премьера Коноэ, японо-американские переговоры вступили в решительную 
фазу.
В случае, если США не придут к реальному компромиссу до середины октября, 
Япония
высту
их
власт
оскве. Почувствовали в самый тяжелый момент, когда немецкие
войска начали наступление на Москву. Обстановка на фронте была тяжелейшая, и от
информации с Востока зависело много ередь – появится ли второй фронт на
Востоке. Зорге сообщил в своей знаменитой радиограмме, что после 15 сентября 
Дальний
Восто
нформац мации из
Токио, и в данн ную
боевую гот мии
на этот раз не последо , что
в Москве и
пит сначала против Таи, а затем на Сингапур, Малайю и Суматру. Японцы
рассчитывают, что оборона Суматры слабее, чем Борнео, а ресурсов нефти там 
значительно
больше. До ареста Зорге оставалось 13 дней. Были ли после 3 октября радиограммы 
в
Москву? Конечно были. В такой тяжелой и напряженной обстановке трудно 
представить
двухнедельное радиомолчание группы «Рамзай». Наверняка за эти дни была получена 
и
переправлена в Москву ценная разведывательная информация. Но она, к сожалению,
неизвестна исследователям. И дать полный анализ информации группы «Рамзай» пока
невозможно. Содержание последней радиограммы по приказу Голикова было 
отправлено
членам ГКО. Информация была признана ценной, и генерал-майор Калганов на тексте
радиограммы наложил резолюцию: «Поблагодарить Инсона за последнюю информацию».
Уже после ареста Зорге в Москву поступила информация о возможности начала
военных действий на Дальнем Востоке. Информация была получена Разведупром и 
передана
командующему Дальневосточным фронтом. 26 октября командующие армиями фронта
получили шифровку из Хабаровска: «Начальник Разведуправления Красной Армии 
сообщает
о следующем: 1. Из Стокгольма сообщают, что 26—28 октября выступят японцы. 
Основной
удар – Владивосток. 2. Из Вашингтона сообщают – по мнению высших военных 
китайск
ей, японское нападение на Сибирь произойдет в ближайшие дни». Войска армий
фронта были приведены в полную боевую готовность и приготовились к отражению
нападения. Но на этот раз нападения не последовало, и через некоторое время 
была дана
команда «отбой». Очевидно, в Разведупре подняли тревогу потому, что информация 
о
возможном нападении Японии пришла одновременно из двух разных источников. На 
этот
раз обошлось без начала войны. Но обстановка была очень серьезной и вряд ли
соответствовала заверениям о том, что Дальний Восток может быть свободен от 
угрозы
нападения японских войск.
После Зорге
Группа «Рамзай» была арестована, и поток важнейшей информации из германского
посольства в Токио и из японских правительственных кругов и окружения Коноэ 
иссяк. Это
сразу же почувствовали в М
е, и в первую оч
к может быть свободен от угрозы нападения. Биографы Зорге и историки
преподносили читателям эту информацию как апофеоз деятельности группы «Рамзай». 
Но в
Москве, принимая к сведению донесения разведчиков, всегда старались проверить и
перепроверить любую информацию по всем возможным каналам. И Разведупр не 
составлял
исключение. Уже 26 октября командующий армиями Дальневосточного фронта получил
шифровку из штаба фронта. Документ явно не соответствовал оптимистичной 
радиограмме
из Токио, и поэтому стоит привести его полностью.
«Начальник Разведуправления Красной Армии сообщает о следующем: