были
5 МЧГ – Маньчжоу-Го.
отсутствие единства в правящих кругах Японии, нет никаких признаков ослабления
подготовительных военных мероприятий для нападения на СССР». Иными словами,
подготовка к нападению на Советский Союз продолжается, и угроза войны на 
Дальнем
Востоке остается, несмотря на все заверения из Токио о том, что после 15 
сентября СССР
может считать себя на Дальнем Востоке свободным от угрозы войны.
Выводы в спецсообщении от 19 сентября нашли косвенное подтверждение в
информации политической разведки. В соо щении из Шанхая от 20 сентября, которое 
по
приказу Берия также было отправлено членам ГКО, отмечалось: «По нашим сведениям,

военные руководители Японии считают вопрос войны с СССР решенным и ждут 
удобного
случая. Немцы уверяют, что Япония выступит после занятия ими Ленинграда. Если
правительство Японии отойдет от оси, то армия начнет внутренний пе
б
реворот и даже пойдет
на уб
расходились с категоричными
утвер
о обратно
на о
ийство императора. Подтверждая вероятность войны с СССР, японцы начали сбор
сведений о Красной Армии на Дальнем Востоке, о морских и воздушных базах на 
Камчатке,
Охотске, Беринговом проливе и на железных дорогах. В японском генштабе 
утверждают, что
Владивосток будет блокирован в сентябре и одновременно начнется наступление из 
Кореи и
из Монголии на Верхнеудинск…» Как видно, информация политической разведки была
иной, чем категорические утверждения группы «Рамзай». Поскольку информация 
обеих
разведок шла в ГКО, то членам комитета, очевидно, самим приходилось оценивать 
степень
достоверности и важности сообщений обеих разведок и решать вопрос о том, 
сколько
дивизий перебросить с Дальнего Востока на Западный фронт.
В конце сентября положение на московском направлении было очень тяжелым.
Поэтому решение о крупномасштабной переброске войск с Дальнего Востока на Запад 
было
принято на высшем уровне, воинские эшелоны с войсками и боевой техникой пошли 
на
фронт. Наиболее интенсивные переброски проводились в октябре – ноябре 1941 года,
 то есть
после получения информации Зорге о повороте Японии с Севера на Юг. И, хотя 
выводы
руководства разведки и информация политической разведки
ждениями радиограмм Зорге, положение на фронтах было настолько тяжелым, что
возможной угрозой нападения Японии пришлось пренебречь – удержание столицы было
первостепенной задачей. После начала войны из Приамурья и Приморья было 
переброшено
12 дивизий. Из них в июле – первой половине сентября всего две дивизии, а 10 
дивизий (из
них три танковые) в октябре – ноябре. Из Забайкалья в сентябре – октябре на 
Запад было
переброшено 5 дивизий. Из 17 переброшенных с Дальнего Востока дивизий 6 были
направлены на Ленинградское стратегическое направление, а 11 – на Московское.
Очередные радиограммы, из опубликованных, были получены в Москве 26 сентября и
3 и 4 октября. Из Маньчжурии вернулся Одзаки. Из полученной в ЮМЖД информации 
он
узнал, что «за последние два месяца в Маньчжурию прибыло около 400 тысяч новых 
солдат.
Таким образом, общее количество солдат японской армии в Маньчжурии теперь 
составляло
не менее 700 тысяч человек». В радиограммах также сообщалось: «Но ввиду того, 
что войны
против СССР в этом году не будет, небольшое количество войск было переброшен
строва…» Одзаки также сообщил, что, по полученной им информации, не было
перебросок японских войск из Северного Китая в Маньчжурию. В железнодорожной
компании ему сообщили, что «командование Квантунской армии распорядилось 
призвать
3000 опытных железнодорожников для установления военного сообщения на сибирской
магистрали, но теперь это уже отменено». И в заключение как общий вывод из 
полученной
информации фраза в конце радиограммы: «Все это означает, что войны в текущем 
году не
будет». Группа «Рамзай» еще раз подтвердила, что угроза нападения в 1941 году