| |
сообщил Зорге, что на совещании у императора решено не изменять план действий
против
Сайгона, но решено подготавливаться к нападению на Советский Союз в случае
поражения
Красной Армии. Эту же информацию подтвердил в беседе с Зорге и Отт. Но его
информация
была противоречивой. С одной сторо
в случае его поражения (в этом в Москве и так были уверены). А с другой стороны,
посол утверждал, что «Япония начнет воевать, если немцы достигнут Свердловска».
Это
была явная дезинформация, может быть и непреднамеренная, со стороны посла. План
«Барбаросса» предусматривал продвижение до Волги и конечной целью ставил
достижение
линии Архангельск – Астрахань. И ни в одном из немецких документов,
разработанных
после плана «Барбаросса», не ставилась задача продвижения немецких войск к
Уралу. Была в
этой радиограмме и информация, полученная от германского военного атташе,
который
телеграфировал в Берлин, что «он убежден в том, что Япония вступит в войну, но
не ранее
конца июля или начала августа, и она вступит в войну сразу же, как только
закончит
подготовку». Подтверждалась предыдущая информация о том, что август является
критическим месяцем, когда надо ждать серьезных событий на Дальнем Востоке.
Интересно,
что на тексте этой радиограммы имеется примечание нового исполняющего
обязанности
начальника Разведупра генерал-майора танковых войск Панфилова: «Учитывая
большие
возможности источника и достоверность значительной части его предыдущих
сообщений,
данные сведения заслуживают доверия». В начале июля Зорг в оскве верили.
В тот же день поступило подтверждение этой информации и по каналам политической
разведки. В телеграмме из Токио от 10 июля сообщалось: «По нашим сведениям,
японский
флот, стоявший на рейде в портах Иокогама и Иокосука, 7-го июля почти весь
снялся с якоря
и направился в южные порты. Офицеры флота между собой говорили, что сейчас
самое
благоприятное время для нападения на страны южных морей, так как СССР зан
е М
ят войной с
Герм
ых агитируют за выступление на юг, но им противостоит молодое
офиц
щению Зорге, «в
середине
х у ч
пре с нетерпением ждали каждое новое сообщение Инсона. Порой
радио
анией». Все телеграммы политической разведки с резолюцией Берия также
посылались
членам ГКО. Таким образом, ГКО, как высший орган власти в стране, был
достаточно
подробно информирован о политике Японии. При этом информация поступала из двух
независимых источников и взаимно дополняла друг друга. Из анализа этих
телеграмм можно
сделать вывод – в начале июля ситуация на Дальнем Востоке была для Москвы
благоприятной. Внезапное нападение японских войск на дальневосточные границы в
это
время не планировалось.
Через два дня, 12 июля, была получена очередная радиограмма Зорге, сообщавшая,
что
Отт рассказал ему о том, «что он обратился к Японии с предложением вступить в
войну, но
Япония пока что хочет оставаться нейтральной». По информации Зорге, в Японии
продолжается борьба различных группировок за направление главного удара.
Некоторые
группы политиков и военн
ерство Квантунской армии, которое рвется начать войну с Советским Союзом. Зорге
также подтвердил предыдущую информацию о том, что подготовка к войне будет
длиться
самое большее шесть недель. И на этой радиограмме так же, как и на предыдущих,
резолюция Панфилова: «Членам ГКО, нач. Г. Штаба». В критические для Советского
Союза
дни информация группы «Рамзай» продолжала поступать на самый «верх».
30 июля – очередная радиограмма от Инсона (Зорге). Можно не сомневаться, что
между 12 и 30 июля в Москву поступали радиограммы из Токио. Но среди
|
|
