сь».
* * *
Переводчик ИНО Евгений Калужский был арестован 28 марта. Работал он в Корее, 
был
связан с Сеульской резидентурой и, очевидно, в 1934 году вернулся в Москву. Об 
этом
человеке н
В
ующий сектором Баранский сообщил ему пароль для связи с работником ИНО вице-
консулом Кузнецовым. Последний должен будет назвать номер комнаты Баранского в 
ИНО.
Так и произошло вскоре по приезде Калужского в Сеул. Кузнецов сообщил 
Калужскому, что
у него имеется два агента: русский белогвардеец Яковлев и японский жандарм 
«132»-й. О
вице-консу
естно даже его имя. Так бывает – особенно в разведке. Человек годами работает, 
потом
исчезает и уходит в небытие, хорошо, если своим ходом и без помощи «органов». 
Его личное
дело прячут в архив, ставя на обложке штамп: «Хранить вечно». Оно и будет вечно
храниться на архивной полке. И можно быть уверенным, что и через сотню лет ни 
один
историк не получит доступа к этому делу.
«132»-й, он же «Абэ», он же… Далее надо было бы поставить подлинную фамилию. Но
вместо этого приходится, как и в случае с «Кротовым», ставить трафаретную 
фразу: «По
понятным причинам настоящая фамилия источника и сейчас (то есть в 2000 году) не 
может
быть раскрыта». Это был самый лучший и результативный источник Сеульской 
резидентуры
как по передаваемой документальной информации, так и по количеству привлеченных 
им
«на материальной основе» других источников из жандармских и армейских 
подразделений.
Это т
Т
з Москвы прибыл технический работник
для ф
причинам обещание не выполнил. Потом уже
Калу
акже единственный источник ИНО в Сеуле, а потом и в Харбине, которому, как и
токийскому «Кротову», был посвящен очерк в официальной истории службы внешней
разведки (том 3-й, очерк «Под лучами восходящего солнца»). «132-й» бывал в 
консульстве
по своей должности как представитель жандармского управления, занимающийся
официальной охраной. Сначала Кузнецов и Калужский беседовали с ним в 
консульстве.
Потом беседы перенесли на квартиру Калужского.
Резидентуры как таковой в Сеуле в это время не было. Когда в феврале 1932-го
Кузнецов уехал в Москву, Калужский остался один. Но и в Москве не нашли 
подходящей
замены и решили назначить резидентом Калужского, учитывая, очевидно, его 
небольшой
опыт работы с Кузнецовым. ак Калужский стал резидентом, хотя он просил Москву 
не
назначать его на эту должность, так как он не имел достаточного опыта работы с 
агентурой.
Но Москва не отменила своего решения. Вскоре и
отографирования документов и для шифрования. Через некоторое время «132-й»
сообщил Калужскому, что он имеет возможность получить перевод на работу в 
Харбин.
Запросили Москву, получили согласие, и основной агент резидентуры покинул Сеул. 
Его
работа в Харбине – уже отдельная история.
Перед отъездом «132-й» рекомендовал Калужскому замену – двух японцев «Сая» и
«Ли». «Сая» Калужский знал неплохо, так как по своей должности он часто мог 
приходить в
консульство. Вербовка «Сая» состоялась при содействии «132-го». Калужскому было
известно, что «132-й» иногда добывал материалы из штаба Квантунской армии через 
какого-
то писаря и что в этой цепочке участвовал брат «132-го», которого перед 
отъездом он обещал
познакомить с резидентом, но по каким-то
жский узнал, что этот брат оказался связанным с резидентом Разведупра Эрнестом
Эсбахом. Об этом разведчике тоже известно немного. Родился он в 1897 году в 
Курляндской
губернии. В 1916 году окончил рижскую гимназию и с 1918 года – в РККА. После
Гражданской с 1922 по 1927 год учился в Военной академии на основном и 
Восточном