| |
я. Этого мы не сделаем ни при каких условиях. Об
этом
медленно привести в полную боевую готовность войска
Красн
позиции. Пять советских пограничников было убито и
шест
м ударом японцы сбили с высот наряды пограничников и силы
подде
о р
вала активных и, главное, успешных действий. На карту был поставлен
международный престиж государства.
Рано утром 28 июля из Москвы в Хабаровск была отправлена очередная шифровка.
Блюхеру, Мехлису, Фриновскому и Штерну сообщалось решение Политбюро о
дальнейших
действиях в районе Хасана: «… Японцы идут на скандал и провокацию не из-за
трех-пяти
метров территории, а добиваются ого, чтобы мы оставили с ратеги ески ыгодную,
принадлежащую нам высоту Заозерна
наше правительство через Литвинова заявило на весь мир, и мы нашу позицию будем
защищать всеми средствами». По поручению Политбюро в лице Сталина – Молотова
шифровку подписал Ворошилов.
О том, как защищать свою позицию и какими средствами, стало ясно уже 4 августа.
В
этот день Нарком подписал сов. секретный приказ № 71 с. с., в котором требовал:
«… Для
готовности к отражению провокационных нападений японо-маньчжур и для того,
чтобы
быть готовым в любой момент нанести мощный удар зарывающимся наглым японским
агрессорам по всему фронту, не
ознаменного Дальневосточного фронта и Забайкальского военного округа…» В
приказе предписывалось Военному совету фронта принять меры по прикрытию границ
фронта. Войска прикрытия должны были быть готовы в случае новой провокации по
особому приказанию из Москвы к немедленному, мощному и сокрушительному удару. В
полную боевую готовность приводились ВВС фронта и ЗабВО, это более двух тысяч
боевых
самолетов, а также части многочисленных укрепленных районов. Для удара из
Забайкалья к
границе подтягивались бригады 20-го танкового корпуса – основной ударной силы
округа.
Нарком требовал: «Все мероприятия по приведению частей в полную боевую
готовность
производить с сохранением военной тайны…» Все это было согласовано с Генштабом,
и его
начальник Шапошников также поставил под приказом свою подпись. А в это время
события
у Хасана продолжали развиваться.
29 июля командование Корейской армии, воспользовавшись густым туманом в районе
хасанских высот, отдало приказ 19-й пехотной дивизии, которая в 16. 00 бросила
роту
пехоты на высоту Безымянная, где находился советский пограничный наряд в
составе 11
человек. В результате ожесточенной схватки японцам, атаковавшим защитников
высоты с
двух направлений, удалось занять их
ь ранено. Однако к исходу дня, после контратаки пограничников совместно с ротой
поддержки из состава 40-й дивизии, японские нарушители границы были изгнаны за
пределы
советской территории.
30 июля японский армейский генштаб предоставил командованию Корейской армии
право «применять силу в случае незаконного нарушения границы советскими
войсками в
районе высоты Чжангуфэн». 31 июля японское командование сосредоточило против
высот
Заозерная и Безымянная силы целого полка, поддерживавшегося многочисленной
артиллерией. Внезапны
ржки в составе двух батальонов 40-й дивизии, отбросили их от границы на глубину
до
4 километров и вышли на рубеж населенных пунктов Пакшехори и новоселки северо-
восточнее озера Хасан. Однако утром 1 августа японцы оставили занятый рубеж и
отошли на
высоты За зе ная и Безымянная, где стали поспешно возводить полевые укрепления.
Высоты они считали своей территорией и захватывать явно чужую землю не хотели,
хорошо
понимая угрозу возникновения нового «инцидента».
В тот же день в штаб 40-й стрелковой дивизии прибыл Мехлис, который своим
вмешательством в работу штаба внес еще большую неразбериху в управление
войсками. Тем
временем подход частей 40-й и 32-й дивизий и 2-й мехбригады задерживался из-за
прошедших накануне ливней, которые превратили в непроезжее состояние
единственную
|
|
