указал и на то, что корпус подчинялся Москве, а 36-я дивизия была 
механизирована летом
1937-го года. Правильно он говорил и о том, что в безлюдной и пустынной 
местности
Дзамин-Удэ расположена крупная группировка советских войск численностью свыше 
7000
человек и 1500 автомашин. Группа прикрывается с воздуха – в этом ра оне имеется
аэродром. Правильно он указал и дислокацию других частей корпуса. 36-я дивизия 
в районе
Саин-Шанда, механизированная и мотоброневые бригады в Ундурхане, различные 
части и
штаб корпуса в Улан-Баторе. Место нахождения складов и аэродромов было нанесено 
на
японские штабные карты также по его показаниям. Бомбардировочная авиация 
Квантунской
армии получила новые цели для бомбардировок в случае военного конфликта и 
использовала
эту информацию во время боев на Халхин-Голе. В общем, японская разведка узнала 
о 57-м
корпусе практически все. Конечно, что-то ей было известно и до этого. Агентуру 
в МНР она
имела, а полностью скрыть ввод крупной группировки войск на территорию другой 
страны
было невозможно, особенно учитывая то, что вводились десятки тысяч людей и 
тысячи
машин. Артиллерийский майор подтвердил ранее имевшуюся в разведотделе 
информацию и
существенно ее дополнил.
Абсолютно точно (проверено автором по архивным документам) сообщил Фронт и о
численности и дислокации войск Забайкальского военного округа. Две 
кавалерийские
дивизии, две стрелковые дивизии, механизированный корпус и все пять авиационных
бригад. Не забыты были мотоброневая бригада в пограничном с МНР городе Кяхта и 
бурят-
монгольская кавалерийска
кация погранотрядов. Даже о такой совершенно секретной операции, судя по 
архивным
документам, как передислокация 93-й стрелковой дивизии из Иркутска в Читу на 
место
выбывшей 36-й дивизии, ему было известно, и он сообщил об этом японской 
разведке. Очень
подробно в показаниях он говорил об организации, численности и вооружении 36-й 
дивизии.
И неудивительно, в штабе дивизии работал долго и в военных делах после академии
разбирался хорошо.
Наиболее полную информацию японской разведке он передал об артиллерийском
вооружении частей округа и частей 57-го корпуса. Профессиональный артиллерист 
хорошо
знал свое дело. Типы и количество орудий, калибры и количество боеприпасов – 
этими
цифрами забито несколько страниц его показаний. Для японской разведки это была
подробная картина оснащения
а, так и частей корпуса. Таково содержание захваченного и переведенного 
документа.
Информация была правдивой и ценной, хотя в некоторых вопросах Фронт признавал 
свою
некомпетентность. Но несмотря на то, что о чем-то он и не мог сказать, выданная 
им
информация имела для японской разведки большое значение. И не только цифровые 
данные,
но и его рассуждения о возможных действиях советских войск в Монголии. В 
частности, он
обратил внимание японского командования на возможные действия на монгольском 
театре
таких специфических соединений, как мотоброневые бригады, на вооружении которых 
были
только бронеавтомобили. В своих показаниях он отмечал, что «бронебригады, имея
большую маневренную силу и поворотливость по сравнению с кавалерией, по 
значимости и
способам использования имеют большие преимущества по сравнению с кавалерией и 
могут
маневрировать на больших расстояниях. Их боевая сила соответствует кавдивизии.
Бронебригада по сравнению с танковой бригадой не имеет большой ударной силы, 
поэтому
используется ее маневренность, и употребляется она главным образом для 
окружения,
обхода, расстройства тыла и т. д.». Через год во время боев на Халхин-Голе эти 
бригады
действовали на флангах и замкнули кольцо окружения вокруг группировки японских 
войск.