Квантунской армии планировали, где лучше разместить новые полки и дивизии,
перебрасываемые из метрополии.
В штабе ОКдва в Хабаровске также внимательно следили за тем, что делается за
Амуром. Разведотдел штаба имел свою агентурную сеть во всех ключевых точках
«независимого» государства. Порты, железнодорожные узлы, рупные города 
находились
под пристальным контролем с
дывательных сводок штаба армии хотя бы за 1934—1935 годы, то можно прийти к
выводу, то о своем возможном ротивнике в Хабаровске знали все. Численность,
дислокация, вооружение, командный состав, фамилии и послужные списки командиров
частей были известны досконально. Количество винт вок, пулеметов, орудий, 
танков и
самолетов было подсчитано по каждой японской части. Появление каждой новой 
воинской
части, и особенно танковой или авиационной, бралось под особый контроль и о ней
последовательно сообщалось в каждой разведывательной сводке с упоминанием все 
новых
подробностей, которые удалось добыть агентуре. Во всех разведывательных сводках
основным источником информации было трафаретное сообщение: «по АГД» – по
агентурным данным.
Вот только один пример с механизированной бригадой. Это соединение Квантунской
армии, и первое в японской армии, начало формироваться в феврале 1935 года. И 
сразу же
первые сообщения об этом в разведывательных сводках штаба ОКДВА. В сводке о 7
февраля короткое со
ьная мотомеханизированная бригада. Указывается и состав бригады. В сводке от 27
февраля подтверждается сообщение о формировании и дается название новой части: 
«1-я
отдельная смешанная бригада». В сводке от 22 марта уточняется структура бригады 
и
сообщается количество танков в ее подразделениях. В сводке от 10 ноября уж 
указывается
численность бригады, ее вооружение и то, что это соединение имеет 140 танков и 
120
автомашин. Также внимательно отслеживались в сводках и формирования новых
авиационных полков с указанием количества и типов самолетов.
Так и старались обе стороны втайне перебросить, разместить, скрыть от 
посторонних
глаз как местных жителей, так и от агентуры противника. Иногда это удавалось, а 
иногда и
нет. Конечн , скрыть переброску людей в закрытых вагонах ли замаскировать на
платформах орудия и танки было нетрудно, а вот скрыть переб
ормах подводных лодок или переброску по воздуху эскадрилий тяжелых
бомбардировщиков ТБ-3 было невозможно. Информация о таких перебросках попадала 
на
страницы мировой прессы, и начиналось обсуждение того, как появление подводных 
лодок
или тяжелых бомбардировщиков в Приморье может повлиять на политику Японии по
отношению к Советскому Союзу. Но о о всем этом писали тольк иностранные газеты.
Советские газеты хранили молчание – военная тайна!
Весной 1933 года линейные корабли островной империи все чаще и чаще стали
выходить в Японское море. Жерла орудий главного калибра линкоров поворачивались 
в
сторону Приморья и Владивостока. Японские адмиралы потирали руки, предвкушая
бомбардировку советских городов, высадку десантов в удобные бухты. Планы 
нападения на
совет
за Транссибирской магистралью, которая в
некот
т у
вигались на Восток. На
стоян
у я
ошо им знакомых по фотографиям в американских военных журналах, могли
наход
х
ые катера доставлялись в собранном
виде,
с зачислением во вторую бригаду
на
Дальз
К лет ных
ский Дальний Восток с суши и с моря были разработаны в японском генеральном
штабе еще в конце 1920-х годов. Флота у Советского Союза на Дальнем Востоке не 
было, и
никакого сопротивления не предвиделось.
Но летом 1933 года в разведывательное управление японского генштаба стали
поступать донесения, которые значительно охладили пыл любителей легких прогулок 
к
чужим берегам. Резиденты японской разведки, сидевшие в различных пограничных