Последний представлял собой довольно типичное диверсионно-десантное 
формирование и возглавлялся с начала войны гауптштурмфюрером СС Рыбкой, 
которого затем сменил легендарный «человек со шрамом» — штурмбанфюрер Отто 
Скорцени (Otto Skorzeny) [36] .
 В ходе войны для проведения специальных операций по инициативе Скорцени и 
начальника VI Управления РСХА (SD — Ausland, внешняя разведка) бригаденфюрера 
СС Вальтера Шелленберга (Schellenberg) по образцу армейских частей был создан 
Отдельный парашютный полк СС (SS-Fallschirmregiment). Ядром при его 
формировании послужил все тот же 500-й батальон, но высокой степени 
укомплектования полк так и не достиг и в полном составе никогда не 
использовался.


Боевые операции

 За свою бытность руководителем спецопераций в СД Скорцени с переменным успехом 
провел несколько шумных актов: начиная с похищения наследника венгерского 
регента адмирала Хорти и последующего путча в Будапеште, кончая совершенно 
уникальной по меркам современной войны операцией с переодетыми в американскую 
форму разведывательно-ударными отрядами в Арденнах. Однако одной из наиболее 
впечатляющих акций, проведенных Скорцени, стало освобождение арестованного 
итальянского экс-диктатора Бенито Муссолини, состоявшееся 12 сентября 1943 года.
 Эта операция, осуществленная в условиях высокогорья (Муссолини содержали под 
арестом в отеле «Кампо Императоре», который находился на вершине горного 
массива Гран-Сассо — Абруццкие горы) с применением десантных планеров, до сего 
дня поражает воображение смелостью замысла и исполнения, напоминая сюжет 
кинобоевика.
 В июле 1943 года военно-политическое положение Италии ухудшалось с каждым днем.
 За высадкой союзных войск на Сицилии вскоре последовало вторжение на юг 
континентальной Италии. Отсутствие необходимых ресурсов и стремительно падающий 
моральный дух королевской армии практически перечеркнули шансы на оказание 
сколько-нибудь действенного сопротивления противнику. В то же время итальянские 
города стали целями для массированных налетов англо-американской авиации. В 
стране ухудшалась экономическая ситуация, общество дошло до опасной степени 
недовольства властями, повсеместно вспыхивали забастовки.
 Перед лицом неминуемого военного поражения часть лидеров фашистской партии, 
достигнув соглашения с королем Виктором-Эммануилом IV и представителями 
армейского командования, развернула отчаянный поиск возможности разрыва союза с 
Третьим рейхом и одновременного выхода из войны.
 Утром 25 июля 1943 года на заседании Большого фашистского совета противники 
Муссолини сумели добиться принятия обращения, возвращающего королю 
конституционную власть над страной и призывающего его к принятию верховного 
командования вооруженными силами. В тот же день Виктор-Эммануил провел 
аудиенцию Муссолини, в ходе которой внезапно объявил дуче о его смещении с 
поста премьера, после чего приказал арестовать его. Муссолини взяли под стражу 
при выходе из королевской вши!ы «Савония» в Риме, а затем под сильным конвоем в 
машине «скорой помощи» отвезли в казармы карабинеров, расположенные за Тибром. 
Вечером смещенного диктатора вновь перевезли — на этот раз в здание 
полицейского училища на Виа-Леньяно, где он и находился до 27 июля.
 Новый итальянский премьер-министр, маршал Пьетро Бадольо, попытался успокоить 
немцев. 26 июля он провел встречу с командующим германскими войсками в Италии 
фельдмаршалом Альбертом Кессельрингом (Kesselring). В книге своих мемуаров 
«Солдат до последнего дня» немецкий фельдмаршал так описывает эту беседу: «… в 
ответ на мои вопросы он сообщил мне информацию, которая была мне уже частично 
известна из обращения короля: условия союзников будут безоговорочно приняты 
новым итальянским правительством. Дуче взят под охрану ради его собственной 
безопасности; Бадольо показал мне письмо Муссолини, признающего смену 
правительстна. Он, Бадольо, не может сказать мне, где находится дуче; это 
известно только королю. Он усиленно просил меня, чтобы мы не создавали ему 
политических трудностей, что заставило меня напомнить ему о том, что Бадольо 
лично подчинялся Муссолини и должен быть куда больше моего заинтересован в этом,
 независимо от того, что Гитлер еще больше интересуется судьбой своего личного 
друга Муссолини. Впечатление от беседы: холодная, полная недомолвок и фальши».
 В тот же день фельдмаршал Кессельринг в беседе с Виктором-Эммануилом выяснил, 
что король не знает, где содержится Муссолини — это якобы известно только 
Бадольо! Таким образом, либо премьер, либо король, либо они оба просто солгали. 
Как же отреагировал на события в Италии Гитлер? Еще раз процитируем 
воспоминания Кессельринга: «Гитлер видел в этом не обычный государственный 
кризис, а полный разворот итальянской политики с целью создания так скоро, как 
это только возможно, выгодных условий для окончания войны и капитуляции… Гитлер 
выглядел оскорбленным и был полон решимости предпринять решительные шаги. В 
Италию в пожарном порядке были направлены дополнительные германские войсковые 
контингенты».
 Вечером 25 июля генерал Курт Штудент, командир дислоцированного на юге Франции 
XI авиационного (воздушно-десантного) корпуса, был срочно вызван на совещание к 
фюреру. После пятичасового перелета, незадолго до полуночи, самолет с генералом 
на борту достиг места назначения. Гитлер немедленно пригласил Штудента в один 
из кабинетов своей ставки, где провел с ним беседу с глазу на глаз. Согласно 
послевоенному заявлению генерала Штудента, кроме всего прочего, фюрер сообщил 
ему следующее: «Я хочу использовать Вас и Ваших парашютистов для выполнения