«Тов. А.И. Егорову.
 Выдающемуся полководцу Гражданской войны, одному из организаторов блестящих 
побед Красной армии на Южном и Юго-Западном фронтах, первому начальнику 
Генштаба РККА — шлю в день его 50-летия большевистский привет!
 Желаю Вам, дорогой Александр Ильич, здоровья и сил на благо нашей родной 
Красной армии, на страх ее врагам.
 Вспоминая проведенные вместе боевые дни на фронтах, верю, что Ваши военные 
знания и организаторские способности и в дальнейшем будут с успехом служить на 
благо нашей родины.
 Крепко жму Вашу руку. И. Сталин».
 «Правда» № 310. 11 ноября 1935 г.

 Никогда и никому ни до, ни после Сталин не направлял таких теплых и 
лично-дружеских приветствий. Обычно они носили формально-казенный характер (их 
он отправил множество).
 Это, однако, не помешало Сталину в 1938 году дать санкцию на арест маршала 
Егорова. В отличие от Тухачевского, об аресте Егорова и суде над ним не 
появилось никаких сообщений в печати, и он не был публично заклеймен и проклят, 
как «враг народа» и «шпион иностранных разведок». По некоторым данным, он даже 
не был судим, а был замучен в застенках НКВД.


* * *

 Почти так же давно, как Егорова, Сталин лично знал и замечательного разведчика 
Артура Христиановича Артузова. Их встречи неоднократно происходили на 
заседаниях Политбюро. Протоколы бесстрастно зафиксировали повестки дня этих 
заседаний и вопросы, по которым выступал Артузов. Вот лишь несколько из них.

 «Протокол заседания ПБ ЦЕКА РКП от 1.12.1921. Присутствуют Ленин, Троцкий, 
Сталин и др.
 Слушали:
 …17. Об арестованных военморах Балтфлота т.т. Зоф (бывший связной Ленина. —  И.
Д.), Артузов, Дзержинский.
 Постановили:
 Назначить комиссию в составе т.т. Курского (с правом замены юристом, 
кандидатура которого лично будет одобрена ЦК), Зофа, Галкина и Артузова, с 
задачей просмотреть все данные об освобожденных 26.11. с. г. 360 военморах 
Балтфлота с точки зрения их политической благонадежности и возможности вернуть 
их целиком или частью как на морскую работу вообще, так и в Балтфлот. Срок: 
недельный».

 Кстати, поскольку речь здесь идет об участниках Кронштадского мятежа, это 
решение опровергает утверждение многих авторов, что все его участники были 
расстреляны.
 Еще одно заседание ПБ от 10.11.1925 г. с участием Каменева, Рыкова, Сталина, 
Троцкого и др. На нем докладчиками выступили Литвинов, Менжинский, Артузов по 
вопросу об отношениях с немцами.
 В ряде заседаний ПБ Артузов участвовал, хотя и не выступал с отдельным 
докладом.
 В основу постановления ПБ ЦК РКП(б) от 18 сентября 1924 года был положен 
проект, подготовленный Артузовым. В постановлении говорилось:

 «О Савинкове. 1. Дать директиву отделу печати … а) Савинкова лично не унижать, 
не отнимать у него надежды, что он может еще выйти в люди; б) Влиять в сторону 
побуждения его к разоблачениям путем того, что мы не возбуждаем сомнений в его 
искренности…»

 Активное участие Артузов принимал и в историческом заседании Политбюро 5 
февраля 1930 года, когда были приняты основополагающие принципы деятельности 
ИНО.
 В конце 1920— начале 1930-х годов наша военная разведка пережила череду неудач 
и провалов. Они следовали один за другим. Сталин решил принять срочные меры и, 
в частности, с учетом просьбы начальника Штаба РККА Егорова обновить 
руководство Разведупра.
 25 мая 1934 года Артузов был вызван в Кремль. В 13 часов 20 минут он вошел в 
кабинет Сталина, где уже были Ворошилов и Ягода. Подробная обстоятельная беседа 
длилась шесть часов. Артузову предложили перейти в Разведупр.
 Уходить в другой наркомат, хотя и на родственную работу, с понижением в 
должности и без всяких перспектив не хотелось. Артузов понимал, что как 
штатский человек он никогда не станет начальником Разведупра. Но слова Сталина, 
сказанные во время беседы: «Еще при Ленине в нашей партии завелся порядок, в 
силу которого коммунист не должен отказываться работать на том посту, который 
ему предлагается», — исключали выражение недовольства в любой форме. Как 
послушный член партии, Артузов не мог спорить с Генеральным секретарем. 
Единственное, что он попросил — взять с собой группу сотрудников, которых 
отлично знал по работе в ИНО. Сталин дал на это согласие.
 Вместе с Артузовым в Разведупр перешли двадцать — тридцать чекистов, 
получивших хорошие должности. Эти люди пришлись в Разведупре не ко двору. В 
одном из документов о работе Разведупра Ворошилов писал: «Мало что дал нам и т.