транспорта на прибрежной дороге. Монтгомери мог преследовать его вначале только 
подвижными частями. 8я армия прошла 1200 миль от ЭльАламейна. Заняв в первый 
день рождества Сирту и его посадочные площадки, наши войска подошли к следующей 
линии главных укреплений Роммеля возле Буэрата в последний день года.
      В телеграмме президента Рузвельта на мое имя от 26 ноября содержалось 
предложение провести трехстороннее совещание между представителями трех штабов.
      
      Президент Рузвельт – бывшему военному моряку 
      26 ноября 1942 года 
      «Я полагаю, что, как только мы выбьем немцев из Туниса, мы должны созвать 
военностратегическое совещание с участием Великобритании, России и Соединенных 
Штатов. 
      Я предложил бы провести совещание в Каире или Москве, с тем чтобы каждый 
из нас был представлен небольшой группой, причем совещание должно проходить 
совершенно секретно. Решения совещания, конечно, должны быть одобрены нашей 
тройкой. 
      Сообщите мне, пожалуйста, как только сможете, что Вы думаете о моем 
предложении». 
      
      Я ответил в тот же день, заявив, что, помоему, совещание экспертов не 
отвечает нашим требованиям.
      
      Бывший военный моряк – президенту Рузвельту 
      26 ноября 1942 года 
      «В принципе я полностью согласен с тем, что должно быть проведено 
совещание с русскими. Однако весьма сомневаюсь в том, что совещание между 
офицерами, посвященное общей военной политике, а не какомунибудь специальному 
вопросу, принесло бы большую пользу. Ведь если русская делегация прибыла бы в 
Каир, что я считаю маловероятным, она была бы настолько скована в своих 
действиях, что ей пришлось бы запрашивать по каждому существенному вопросу 
Сталина в Москве. Если бы совещание состоялось в Москве, было бы меньше 
проволочек, но я думаю, что до того, как английская и американская миссии 
отправились бы в Москву, они должны были бы выработать общую согласованную 
точку зрения, которая могла бы послужить, по крайней мере, основой для 
переговоров. Я надеюсь также, что если бы Вы послали генерала Маршалла, то он 
непременно заехал бы в Англию. 
      Мне кажется, я могу заранее сказать Вам, какова будет советская точка 
зрения. Они заявят нам обоим: «Сколько немецких дивизий вы будете сковывать 
летом 1943 года? Сколько дивизий вы сковывали в 1942 году?» Они, конечно, 
потребуют открытия мощного второго фронта в 1943 году путем массового вторжения 
на континент либо с запада, либо с юга, либо с обоих этих направлений. Такого 
рода аргументация, которой я достаточно наслушался в Москве, требует ответа 
либо со стороны главных руководителей, либо со стороны военноморских 
авторитетов и специалистов в области судоходства, которые, несомненно, должны 
были бы присутствовать. Было бы весьма трудно на данном этапе послать всех 
наших начальников на такой длительный срок. 
      Сталин говорил со мной в Москве о том, что он готов встретиться гделибо 
с Вами и со мной в течение этой зимы, и упоминал при этом Исландию. Я указал, 
что расстояние до Англии не больше и что встретиться там не менее удобно. Он не 
согласился с этим предложением, но и не отверг его. В то же время, если не 
считать климата, многое можно сказать в пользу проведения новой тройственной 
атлантической конференции в Исландии. Наши суда могли бы стать вместе на якорь 
в Хвальсфиорде, и мы предоставили бы в распоряжение Сталина подходящее судно, 
на котором временно был бы поднят советский флаг. Он с довольно большим 
увлечением говорил о своем желании лететь самолетом и об уверенности в русских 
машинах. Только встреча между главными руководителями даст реальные результаты. 
Как насчет того, чтобы предложить собраться в январе? К этому времени Африка 
должна быть очищена и исход великой битвы в Южной России решен. 
      Я могу добавить, что если бы мне удалось убедить Вас приехать в Исландию, 
то я непременно настоял бы на том, чтобы Вы до возвращения на родину заехали на 
наш островок». 
      
      3 декабря президент снова телеграфировал мне:
      
      Президент Рузвельт – бывшему военному моряку 
      3 декабря 1942 года 
      «Я много думал о предполагаемом совместном совещании с русскими и 
согласен с Вами в том, что единственным приемлемым методом принятия жизненно 
важных стратегических решений, которых требует военное положение, является наша 
личная встреча со Сталиным. Я считаю, что каждый из нас смог бы приехать в 
сопровождении весьма небольшого штата – наших начальников штабов армии, 
военновоздушных сил и военноморского флота. 
      Позволю себе усомниться в целесообразности приезда Маршалла и других в 
Англию перед совещанием, потому что я не хочу, чтобы у Сталина создалось 
впечатление, что мы обо всем договорились между собой, прежде чем встретиться с 
ним. 
      Я думаю, что это совещание вполне может привести к более быстрому 
разгрому Германии, чем это предполагалось. Как Вам известно, Сталин уже 
согласился на проведение чисто военного совещания в Москве, и я послал ему 
сегодня телеграмму, в которой убеждаю его встретиться с Вами и со мной. Я думаю,