главнокомандующему продолжать действовать в соответствии с составленным им 
планом, над которым мы сейчас работаем день и ночь. Начальники штабов сообщат 
аналогичное мнение своим американским коллегам». 
      
      30 августа я получил ответ президента.
      
      Президент Рузвельт – бывшему военному моряку 
      30 августа 1942 года 
      «Я тщательно изучил вашу телеграмму относительно операции «Торч». Мое 
глубокое желание состоит в том, чтобы атаковать как можно скорее. Время 
является существенным фактором, и мы решительно ускоряем приготовления. 
      Я придерживаюсь твердого мнения, что первые атаки должны быть предприняты 
исключительно американскими сухопутными силами при поддержке ваших 
военноморских, транспортных и авиационных частей. 
      Поэтому я предлагаю следующее: 
      а) американские войска высаживаются одновременно близ Касабланки и Орана; 

      б) они стремятся обеспечить шоссейные и железнодорожные коммуникации друг 
с другом по другую сторону горной цепи. 
      Расстояние составляет несколько более 300 миль. Это обеспечит для всей 
операции базу снабжения в Марокко, которая не будет зависеть от пролива и может 
быть использована для переброски подкреплений и снабжения для операций против 
Алжира и Туниса. Основная проблема, видимо, состоит в том, что нет достаточного 
прикрытия и боевых десантных судов для осуществления более чем двух высадок. Я 
понимаю, что было бы гораздо лучше провести три высадки, причем третью вы 
произвели бы на восточном побережье через неделю после нас. С этой целью, я 
думаю, мы должны пересмотреть наши ресурсы, собрать все до нитки, чтобы сделать 
возможной эту третью высадку. Мы можем временно отказаться от посылки конвоев в 
Россию на это время и подвергнуть риску или же вообще задержать отправку других 
грузовых судов. 
      Однако я хочу подчеркнуть, что при любых обстоятельствах одна из операций 
по высадке должна быть произведена на Атлантическом побережье. 
      Директива главнокомандующему всей операцией должна предусматривать, что 
операцию следует начать как можно скорее». 
      
      Как видно из этой телеграммы, возник целый ряд новых трудностей, 
вытекающих из уверенности американцев в том, что в то время как французы 
встретят американские войска без боя или, может быть, даже будут их 
приветствовать, всякое появление англичан повлечет за собой ожесточенное и 
упорное сопротивление. Воспоминания об Оране, Дакаре, Сирии, Мадагаскаре и 
нашей блокаде служили серьезными источниками вражды между Англией и Виши. 
Американский посол адмирал Леги, с другой стороны, поддерживал близкие и 
дружеские отношения с Петэном. Мы всегда старались подчеркивать американский 
характер этой экспедиции, а я так хотел, чтобы они согласились на нее, что с 
самого начала приветствовал то обстоятельство, что президент Рузвельт взял на 
себя руководство. Однако когда дело дошло до составления плана, было сочтено 
необходимым, чтобы очень большое число войск, основную долю транспортных 
средств и, по крайней мере, равную долю военновоздушных и две трети 
военноморских сил для операции выделили англичане.
      Я не вполне разделял американскую точку зрения, что Виши так любило их и 
так ненавидело нас и что от этого зависело, будут ли французы сражаться или 
покорятся. Но я очень охотно соглашался с тем, что при условии, если будут 
приведены в действие необходимые силы и размах операции не будет роковым 
образом ограничен, нам следует пойти на то, что мы будем держаться на втором 
плане, насколько это физически возможно. Я даже согласился бы с тем, чтобы 
английские войска, которые будут участвовать в первой атаке, были в 
американской форме. Ничто так не важно, как успех.
      8 сентября Эйзенхауэр и Кларк обедали со мной. Это была наша обычная 
встреча по вторникам. Я только что возвратился из палаты общин, где выступил с 
речью о результатах своей недавней поездки. Главная цель нашей беседы в тот 
вечер состояла в том, чтобы обсудить окончательную дату атаки в Северной Африке.
 Люди, занимавшиеся планированием этой операции, все еще намечали ее начало на 
4 ноября.
      Я спросил Айка, каково его мнение.
      «8 ноября – 60 дней, считая с сегодняшнего дня», – ответил он.
      Новая задержка, видимо, вызывалась необходимостью экипировать 
американские усиленные батальоны. Я снова, как и раньше, предложил одеть наши 
отлично подготовленные отряды «коммандос» в американскую форму для того, чтобы 
избежать дальнейших задержек. Однако Айк стремился сохранить исключительно 
американский характер операции.
      15 сентября я телеграфировал президенту:
      
      Бывший военный моряк – президенту Рузвельту 
      15 сентября 1942 года 
      «Я вполне согласен с Вашими политическими соображениями относительно 
операции «Торч». Они разумны, если нас не опередят. Нет никаких признаков того, 
что противник знает об операции, и настроение французов сейчас как нельзя лучше.
 Я считаю дни. 
      В отношении всей операции «Торч», как ее военной, так и политической 
стороны, я считаю себя Вашим помощником и претендую лишь на то, чтобы